Не-а, мне всё мало — ещё бы чуток романтики! Гору цветов, трагическую аварию с потерей памяти и скупой слезой, восемнадцать индийских слонов в балетных пачках, танцующих под «Марш Мендельсона»…
Откуда-то из глубины памяти всплыло суровое напутствие сестры, данное в тот зимний вечер, когда я собиралась на первое в жизни свидание: «Целоваться на морозе не советую, губы обветрятся и потрескаются!»"
"— Да мне плевать, хоть вся в крови, но с ним! — прошептала, ещё крепче прижимаясь к спине Леонида…
…До горок мы добрались слишком быстро, наверное, не прошло и пяти-семи минут.
Но мне они показались самыми счастливыми в жизни.
— Лёнь, давай ещё покатаемся, пока наших нет? — не разжимая рук, спросила, когда снегоход остановился.
— Ладно, сделаем пару кругов, — смилостивился мужчина и тронулся с места.
Здесь царило настоящее веселье. Мощные прожекторы на столбах освещали несколько средней высоты холмов. На ватрушках каталась в основном молодёжь, детишки — на санках. Похоже, здесь собрался целый посёлок.
Мы объехали место будущих забав и вернулись к отправной точке.
— Не замёрзла, помощница? — спросил Леонид, по-прежнему не слезая со снегохода.
— Не-а, с тобой как у печки, — вырвалось у меня с полушутливой искренностью. Руки разжимать я не спешила. Так бы и сидела с ним целую вечность.
Рядом остановился квадроцикл.
— Ну что, Янка, вспомним молодость? — крякнул полковник.
Ответ жены потонул в смехе пробегавшей мимо детворы.
Вместе с Леонидом мы нехотя слезли со снегохода.
Похоже, боссу наш вояж понравился не меньше моего. А может, ему просто не хотелось лезть на эти горки…
…Вскоре подъехали ребята. Вместе с Киром и Леськой я рванула на самый высокий холм. Остальные не спешили, с опаской поглядывая на четырёхскатную горку.
По ступенькам, вырезанным в снегу, детишки резво тащили наверх свои санки, мы же вооружились ватрушками. Снег больше не шёл, ночь прояснилась.
Генеральный тоже остался внизу вместе со Стёпой и Натальей. Зато полковник не отставал и всё время подшучивал над окружающими.
Вот заводной мужик, с таким не соскучишься! Николай всё время держал за руку жену, чувствовалось, что он её обожает.
Я посмотрела вниз через плечо. Высоко, однако!
— Мамочки, мне страшно! — прокричала Леська, первой забравшись на верхушку холма.
— Прекрасный повод обняться покрепче, — хохотнул Кир, подавая мне руку. — Ника, Леся, давайте сначала парами, а потом паровозиком?
Оказавшись рядом с подругой, я покрутила головой.
