Я знаю, что все это вытворили мои девочки. Я все знаю, родная. Но Рамиль… Как мой сын мог так поступить? Как? Как он мог так поступить С ТОБОЙ?!"
"Всхлипывает. Плачет в голос, а у меня сердце в клочья разрывается. Мысленно подмечаю, что корни волос у свекрови седые. Естественно. Я всегда красила их, а теперь некому. И похудела сильно. Видимо, за ней плохо ухаживали.
— Что вы знаете, Лариса Петровна? Расскажите мне. Потому что я до сих пор в недоумении, честное слово. Все случилось так неожиданно…
Женщина заглядывает мне в глаза с такой нежностью… Будто я ей родная, а та тройка, которую она выгнала, они чужие.
— Вы только не волнуйтесь. Я… Я боюсь быть откровенной с вами и в то же время врать не хочу. Если с вами что-либо снова случится, я просто не смогу себя простить. Вы же понимаете меня, да? Знаете же, как я вас сильно люблю. И что бы ни было между мной и Рамилем, я всегда буду с вами. Буду рядом. Вы мне как родная мама. Вы же знаете это, ведь верно? — осторожно произношу, не отрывая глаз от свекрови.
Хочу прочесть каждую эмоцию на ее лице.
— Знаю, милая. Знаю, — шумно сглатывает, поправляя прядь моих волос за ухо. — Не бойся. Со мной больше ничего не случится. Я не умру, пока не лишу их всего. Они не достойны ничего хорошего. Тем более мои девочки, которые, кроме камня в груди, ничего не имеют.
Я мотаю головой, не веря в услышанное. Свекровь в ярости. Глаза блестят. Челюсти плотно сжаты.
— Вы сейчас злитесь. Поэтому так говорите. Иначе… я же вас прекрасно знаю, вы никогда не сделаете то, что может задеть ваших родных.
— А ты очнись уже! — повышает она голос, а потом кусает нижнюю губу. — Очнись, — говорит совсем тихо. — Не будь такой хорошей, Лерочка. Ты не видишь? Не видишь, как при первой возможности тебя отшвырнули в сторону? И все это только потому, что я свое имущество разделила не на три, а на четыре части. Поровну!
Хмурюсь, анализируя слова свекрови. На секунду закрываю глаза и потираю лицо ладонью.
Устала я. Очень устала. Во всем этом дерьме радует лишь одно: этот светлый человек внимательно слушает, понимает. А я боялась, что ей может стать плохо. Нет, ей действительно плохо. Я уверена: у нее внутри точно такой же ураган, как и у меня. Но она не подает виду. Старается вести себя спокойно. Очень старается! И при этом держит мою руку так… Одним этим действием дает понять, что всегда будет рядом. Никогда не отпустит.
— Я слышала разговор дочерей.
