Черт раздери!
«Лера, всего десять минут — и выйдешь отсюда. Всего десять минут! Только не плачь. Держись!» — мысленно повторяю."
"Схватив из шкафа рюкзак, пихаю туда пару вещей и все самое необходимое. Ничего мне не надо. Ни драгоценности, ни эти платья, подаренные Рамилем, да и вообще ничего.
Затылком чувствую пронзающий насквозь взгляд. Бывший в комнате.
— Прости, но я заберу всего пару вещей, — стараюсь говорить как можно тверже, но получается так себе. — Чтобы голой не остаться.
Мои руки дрожат. Да что там руки, меня всю трясет!
— Забирай всё, что принадлежит тебе, — обманчиво взволнованный голос.
Нет, я не поверю тебе, Рамиль. Не поверю, что ты расстроен из-за нашего развода. Ни черта!
— Подавись! — цежу сквозь стиснутые зубы и точно так же, быстрыми шагами, выхожу из спальни.
— Да, Захаров, — слышу за спиной. Рамиль отвечает на телефонный звонок и даже не пытается меня остановить. Верно! С чего бы?! — Воронов? Да, конечно.
Воронов… Меня заставляет остановиться эта фамилия. Я прислушиваюсь к разговору, потому что, если я не ошибаюсь, это тот мужчина, из-за которого свекровь стала инвалидом, а Рам уволился.
Он же был оперативником.
— В Москву? Конечно, прилечу. Да, прямо завтра. Мне отвлечься надо. Окей, Тимур. Договорились.
В Москву, мать его, летит!
— Ты не спросила про маму, — слышу за спиной.
— А что я должна спросить? Ты мне чужой, она теперь тоже. Надеюсь, с ней всё будет хорошо, Рамиль. Всего хорошего, — даже не оборачиваясь в его сторону, спускаюсь по лестнице.
Последнее я зря ляпнула, потому что на самом деле я ему ничего хорошего не желаю.
Дьявол! Когда я стала такой бессовестной? Когда я стала такой жестокой тварью?
Слезы текут из глаз. Воздуха не хватает.
Я буквально выбегаю из дома, чувствуя вибрацию мобильника. Прости, Макс, мне сейчас не до тебя.
— Валерия! — Черный автомобиль тормозит в паре шагов от меня. Адвокат?! — Валерия, нам нужно поговорить. Рамиль Александрович вам кое-что оставил. И не только он…
Вытерев слезы со щеки, я сажусь в машину.
Мужчина нажимает на газ, и мы отъезжаем от дома бывшего.
Останавливаемся у огромного ресторана. Честно говоря, мне не интересно, что там он расскажет про Рамиля и что такое «кое-что», которое он мне оставил.
А больнее всего оттого, что я очень! Ну прямо очень хотела узнать хоть что-то о своей свекрови, но, черт раздери, долбанная гордость не дала возможности даже обернуться в сторону Рамиля и спросить про светлую женщину, которую люблю как собственную мать.
