Хочешь развод? Будет тебе развод! Но хватит мне мозги выносить! Я задолбалась!
Рамиль снова строит из себя глухого, что, возможно, к лучшему! Потому что я снова начинаю закипать и никак не могу контролировать свои эмоции.
Представьте женщину, которая несколько лет пытается стать матерью. И вот он — тот долгожданный день. Ждёшь, что будет праздник. Что все будут поздравлять, радоваться вместе с тобой. Но, черт раздери, ничего подобного! Уже второй день я чувствую себя в аду, но не понимаю, за какие грехи бог вот так наказывает меня.
До больницы доезжаем гораздо позже машины скорой помощи. Огромный светлый коридор встречает нас гробовой тишиной. Меня же тошнит от запаха лекарств и хлора.
Алла не появляется, как и старшая сестра Рамиля — Анна. Больше часа ждём новостей от врача.
— Что с ней? — взволнованно спрашивает муж.
— Инфаркт, — ставит диагноз доктор.
Глава 4
Как же я ненавижу ждать. Ждать, зная, что ничего хорошего не услышу.
Вспоминаю тот день, когда мама лежала в коме. Я тогда мелкой была — восемь лет, а брату одиннадцать.
Ждали в коридоре больницы, правда, не такой крутой, а деревенской, где даже отопления не было, ждали, надеясь на чудо. А потом пришел врач и словами убил нас всех…
«Мы сделали всё, что могли», — такое короткое и совсем не сложное предложение… А на самом деле такое пронзающее насквозь.
Я тогда выла в больнице, потому что знала — мы тоже умерли вместе с ней. Отец не будет за нами ухаживать так, как мама. Не будет защищать, не будет любить. Так и случилось — он бросил нас буквально через несколько месяцев.
Всё, что у нас было, — двухкомнатная развалюха в дальнем углу деревни и бабушка. Женщина, которая бросила своего сына, когда он учился в пятом классе. Н-да… Жизнь такая штука. Кто-то ради ребенка годами мучается, лечится, а кто-то рожает и швыряет на улицу, как ненужную вещь. Как мусор.
Мы с братом догадывались, что если мамы не станет, то и для нас жизнь будет не жизнью, а сплошными страданиями. Так и случилось.
Мы попали в детский дом. Работали с пятнадцати лет, чтобы выжить.
Сколько лет прошло со смерти мамы? Лет двадцать, наверное. Что изменилось с тех пор? Да почти ничего! Сейчас брат лежит в больнице овощем, а я… Я тоже не живу. По крайней мере, последние двое суток, хоть и считала себя самой счастливой девушкой в мире, которую любят и ценят, не постукивают по голове и не напоминают каждый день, что она не может иметь детей."
"Поэтому я прекрасно понимаю Рамиля. Потерять такую мать — настоящая трагедия.
