Не красивая такая и непонятно откуда взялась за считаные секунды. Я даже опомнится не успел, как на шею мне бросилась.
Макс морщится, словно от зубной боли. Смотрит на меня, заплаканную, а потом опять устремляет взгляд на снимок.
Я смеюсь сквозь слезы, кусаю себе губы. Что-то творится внутри меня, что-то такое непонятное. Мои мечты рушатся как песочный домик. Я умом понимаю — больше никогда мы с Рамилем не будем как прежде. Он считает меня предательницей, я же видела его собственными глазами с другой женщиной, с которой он до сих пор в своем кабинете наедине и… Боже…
— Мне пора домой, — поднимаюсь и быстрыми шагами направляюсь к двери.
— Подожди, я подвезу, — Макс встаёт следом.
— Нет, — мотаю головой, шмыгая носом. Мне нужно остаться одной. Необходимо. — Нет, Макс. Я на такси. Спасибо.
Я не знаю, как добираюсь до лифта. Как выбегаю из компании прочь и как вызываю такси. Плачу так громко, что прохожие смотрят на меня странно. Кто-то даже спрашивает, всё ли хорошо со мной, а я отмахиваюсь.
«Всё погано», — хочется заорать на самом деле, но еле сдерживаю себя.
Я замечаю автомобиль Рамиля совсем недалеко. А потом и самого его хозяина. Приближается ко мне как ни в чем не бывало. Благо, такси приезжает вовремя. Сейчас я своего мужа даже видеть не хочу, а говорить — тем более.
— Ты что тут делаешь? К любовнику…
— Заткнись, — перебиваю. Я никогда не оскорбляла его, не говорила ни единого грубого слова, но сейчас так хочется… — Когда ты пожалеешь, Рамиль, будет очень поздно. Поверь мне.
Он усмехается, но ничего не отвечает.
Посмотрев на мужа ещё пару секунд, я оборачиваюсь и буквально бегу в сторону такси. Уверена, он знает, что я видела его выкрутасы.
Мне нужно остыть, а потом вернуться домой. Свекровь — единственная, кто поможет в этой ситуации. Нужно ставить точку.
Ставить нужно, да. Снести гнёздышко — очень легко. Но я это гнёздышко строила, создавала много лет. На любви, уважении. Строила так, чтобы никто не смог придраться. А сейчас…
Сейчас все рушится на глазах. А если вернее выразиться, то превратилось в пепел.
Сгорело дотла. Назад дороги нет, и больше ничего не изменить, потому что я никогда не прощу Рамиля.
— Стоять! — слышу звериный рык позади."
"Рамиль, схватив меня за руку, поворачивает к себе. Достав из портмоне пару купюр, открывает дверь такси и бросает на сиденье. Кивком указывает водителю, чтобы он уехал.
— Что ты делаешь? — повышаю голос и толкаю мужа в грудь. — Что ты, черт подери, делаешь? — кричу ещё громче.
— Домой едем.
