"
"– Агата, у тебя последний курс в универе. Я не хочу, чтобы ты перенапрягалась.
Муж старше меня на три года, занимается бизнесом. Я его любимая жена домашняя и послушная.
Он накрывает мои губы своими, глубоко чувственно целует. Поднимает меня на руки. Утыкаюсь ему в грудь. Пахнет обалденно – терпкий мускатный запах пьянит. Муж несёт меня наверх в нашу новую спальню…
Взгляд снова натыкается на букет из белых роз. О, нет! Какие розы?! Муж изменяет мне с моей подругой.
Мир блекнет. Тонет в сером – тусклом тумане.
Что мне теперь делать? Куда идти?!
– Агата! Ты пришла в себя? – вздрагиваю. Голос мужа чужой резкий. – Как хорошо, а то я уже начал волноваться.
К чему теперь эта игра в заботливого любящего мужа? Ведь я видела всё своими глазами.
– Ты нас всех так напугала, – склоняется всё ниже надо мной. Его тёмно-болотный взгляд блуждает по моему лицу.
– Кого всех? Твою Ирму? – неожиданно для себя глухо выдавливаю я.
Муж замирает. Отстраняется и молча садится на кровать ко мне спиной.
Минуты тянутся бесконечно долго.
– Агата… не обращай внимания, – бросает, наконец, на меня взгляд через плечо.
– Не обращать внимания? – потрясённо переспрашиваю я. – Ты изменяешь мне с моей подругой. А мне предлагаешь не обращать внимания? – у меня дрожат губы и руки. Закусываю губу, цепляюсь руками за простыни, судорожно комкаю их в кулаках.
Из глаз брызгают предательские слёзы, текут по щекам. Плохо, что он видит мое бессилие. Но никуда в этой кровати не спрятаться от него. Надо подняться и выйти из спальни.
Квартира большая. Комнат много. Переночевать есть где.
А завтра я отсюда уеду. Нет, лучше сегодня! Надо только позвонить отцу. Своему настоящему биологическому отцу.
Странно так думать о родном человеке. Но он появился в моей жизни поздно, когда я была уже взрослой. Мама с отчимом, которого я любила и считала своим папой, погибли в автокатастрофе, когда я училась еще в школе. Меня воспитывала бабушка.
На следующий день, как не стало моих родителей, бабушка села напротив меня за столом, глянула на меня так жалостливо, что сердце сжалось.
– Агашенька, мамы больше нет, а ты уже большая девочка. Теперь можно об этом сказать. Я старая, сколько мне осталось…
– Не говори так, бабуля, – бросаюсь к ней, глажу её седые волосы, целую любимое морщинистое лицо.
– Не спорь, родная. Меня не будет, ты совсем сиротой останешься. Его зовут Себастьянов Михаил Ильич…
– Кого так зовут?! – изумлённо вскидываю на неё глаза.
– Твоего настоящего отца.
