Ему удалось сделать так, что ни федералы, ни Интерпол не имели на него никаких дел.
Лучано менялся и сам по мере того, как росло его состояние. Он стал спокоен и рассудителен, одевался стильно, заказывая костюмы и сорочки в Лондоне. Ботинки для него шили в Риме, в маленькой мастерской, которую он со временем купил. Спустя два года он уже развернул новое предприятие и экспортировал обувь в США и Великобританию. Казалось, все, к чему он прикасался, превращалось в золото. В том тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году Роберто без тени сомнения мог сказать о себе: он счастливый человек.
Пол Каролла избегал общения с ним, хотя их пути часто пересекались. Каролла быстро делал карьеру в Организации. Ходили слухи, что Каролла создал свой клан, уйдя из семьи Гамбино. Но поскольку эти дела творились по другую сторону Атлантики, Роберто не вмешивался в них, не видя смысла в нарушении договора о мирном сосуществовании.
Каролла, напротив, превратился в хищного зверя, в одинокую гиену, выслеживающую кусок мяса пожирнее и готовую в любой момент впиться в него зубами.
В канун нового, тысяча девятьсот пятьдесят девятого года Лучано получил послание из Нью-Йорка с требованием явиться на плановую квартальную встречу местных глав Организации."
"Такое послание могло прийти только от Пола Кароллы. Резкий, приказной тон письма разозлил Роберто.
В день, когда была назначена встреча, Грациелла с огромным воодушевлением читала ему вслух письмо от Майкла.
Сын писал, что в колледже ему нравится и что у него здесь много друзей. Роберто слушал с улыбкой, но как-то отстраненно и не выразил желания перечитать письмо еще раз перед отъездом из Палермо.
Он добрался до города без приключений и тем не менее не мог избавиться от неприятного предчувствия, которое не отпускало его всю дорогу.
Смуглый человечек ждал Лучано возле конторки в отеле, чтобы проводить на четвертый этаж. Лучано вошел в зал заседаний, раздраженно поджав губы.
Такой прием был просто унизителен.
Здесь за большим столом уже сидели одиннадцать глав местных семей, место Лучано оставалось незанятым. Во главе стола в огромном кожаном кресле с витыми подлокотниками восседал Пол Каролла. Как всегда, он громко приветствовал Роберто и, грузно поднявшись, подошел, чтобы по-дружески обнять его.
Высвободившись из его объятий, Роберто внимательно оглядел Кароллу. Казалось, он погрузнел еще больше и облысел.
