Дом предстал перед ними во всей красе, освещенный ярким солнцем. Проехав ворота и услышав позади резкий щелчок электронного замка, один мужчина обернулся. Руки его покрылись мурашками. Однако никто из них не нарушил молчания. Они сидели, вбирая глазами каждую мелочь.
* * *"
"Грациелла ввела в комнату Терезу, Розу и Мойру. Женщины представились Петеру Салерно, который, как и обещал, играл роль вежливого посредника. Грациелла жестом велела Розе выйти из комнаты, и только тут он сообразил, что кого-то из них не хватает.
Женщины стояли молча, сбившись в маленькую, сплоченную кучку. Они явно чего-то ждали. Несколько обескураженные, мужчины сели, молча закурили гаванские сигары и взяли по бокалу хорошего вина.
Они ни слова не сказали о том неудобстве, которое причинили им женщины, а на данном этапе они не чувствовали ничего, кроме неудобства, причем такого, которое можно устранить полюбовно. Конечно, между собой они уже обсудили ту роль, которую сыграли женщины в сделке с Барзини, и хотели как можно скорее выяснить этот вопрос, рассчитывая на успешные переговоры.
С бедняжками нехорошо обошлись, и надо выказать им уважение.
Комитет приказал уплатить за компанию Лучано хорошую цену, предложенную пятью главными семействами – организаторами убийства мужчин Лучано. Роберто Лучано жестоко ошибся, когда пошел против них. Такое не должно повториться. Правда, сын Пола Кароллы оказался весьма неудачным кандидатом на роль убийцы, и его участие привело к большим неурядицам. Никто из них не чувствовал за собой никакой вины.
Просто нужно было уладить осложнившуюся ситуацию, а пятнадцать миллионов – невысокая цена за предприятие Лучано. И сегодня они собирались предложить вдовам дополнительные деньги – так сказать, компенсацию за моральный ущерб.
Роза постучалась к Софии и приоткрыла дверь:
– Они ждут, София.
София ничего не ответила и даже не пошевелилась. Она была неподвижна, как статуя. Роза выскользнула из комнаты, не заметив, как София подняла руку и тронула маленькое золотое сердечко, словно прощупала пульс у себя на шее.
Роза закрыла двойные двери гостиной и подошла к маме. Женщины по-прежнему стояли вместе, а мужчины переглядывались между собой, не понимая, почему их заставляют ждать.
Наконец по мраморному полу вестибюля зацокали высокие каблуки. Дверные ручки плавно повернулись, и двери широко распахнулись. Мгновение София помедлила на пороге. Ее блестящие черные волосы были убраны в низкий пучок на затылке.
