Восемнадцатилетний Майкл получил стипендию для обучения в Гарварде и на прощание устраивал вечеринку. Грациелла подала знак погасить свет, и в столовую внесли огромный торт с зажженными свечами.
Майкл превзошел все ожидания родителей. Он был высок и строен, гибок и силен. От этого обаятельного молодого человека с обворожительной улыбкой исходили флюиды радости и энергии. Он собирался изучать право, и его крестный отец Марио Домино одобрил выбор юноши и подарил ему золотую перьевую ручку.
Шел тысяча девятьсот пятьдесят восьмой год.
На вилле было полно молодежи; на веранде горел приглушенный свет, и оркестр играл популярные мелодии. Майкл был настоящей душой общества. Окрыленный своими успехами, он преисполнился решимости добиться в жизни всего. Грациелла с улыбкой наблюдала за танцующей молодежью и в какой-то момент взглянула на мужа. Он сиял от гордости за сына, не скрывая своего обожания. Его сын, сын Роберто Лучано, станет самым знаменитым адвокатом в Нью-Йорке. Он мог бы представить его себе и президентом Америки.
Майкл всегда старался быть на виду, и не только дома, но и в школе на Сицилии, в Риме и даже в Нью-Йорке, где он учился в военной академии на Лонг-Айленде. Конечно, он не чувствовал себя там так привольно, как на родине, но светловолосого голубоглазого юношу повсюду считали коренным американцем.
Если и были у него недостатки, то только два – щедрость и великодушие. Благодаря своей открытости он снискал дружбу сверстников и любовь девушек. Майкл флиртовал с ними, но сознательно избегал более серьезных отношений.
Его любовные похождения проходили в основном в Америке, в свободной студенческой среде. Майкл превыше всего ценил и любил эту свободу.
Роберто смотрел, как Грациелла танцует с сыном. Они были очень похожи, хотя Майкл возвышался над ней как скала. Когда музыка стихла, он наклонился и поцеловал мать.
Грациелла всеми силами старалась не делать различия между детьми, но Майкл завоевал ее душу, как когда-то это сделал его отец. Она называла его ангелом, хотя он им отнюдь не являлся.
Напротив, он часто поражал ее своим бесстрашием и неукротимостью нрава.
* * *В ночь накануне отъезда Майкла на вилле было необычно тихо. Семья разошлась по своим комнатам, и каждый думал о том, что ждет старшего сына Лучано.
Сам Майкл не мог заснуть до рассвета. Он долго ворочался в кровати и наконец уселся на подоконник и стал смотреть на небо. Он думал о девушке, которую ему так хотелось бы пригласить на вечеринку. Ее звали София Висконти.
