Мойра надела то самое черное платье, которое ей дала София для римского ресторана. Выйдя из спальни, она столкнулась с Софией.
– По-моему, это неплохая идея, Мойра.
К ним подошла Тереза.
– Мойра надела свое черное платье, – сказала ей София, – помнишь, с того вечера в «Сан-Суси»? А ты привезла свое, Тереза?"
"Он появился неожиданно, как будто возник из воздуха – свесился с перил лестницы, опустив светло-русую голову на сложенные руки. Тереза и Мойра видели, как София подошла к нему и встала рядом.
– Правда, Мойра прекрасно выглядит, Джонни?
Не в силах смотреть на него, Тереза поспешно ушла к себе в комнату, но и оттуда слышала его голос:
– Да, тебе очень идет, Мойра. А ну-ка повернись, дай я на тебя полюбуюсь… Какое платье! Это что же, одно из творений Нино Фабио, София?
– Да…
Лука засмеялся, многозначительно взглянув на Софию, и стал подниматься по лестнице. Она видела его стройную, поджарую и мускулистую фигуру, но в ее взгляде не было ничего сексуального. Просто ей вспомнились слова Пирелли о том, как он силен: рана Нино Фабио была так глубока, что оказались рассеченными даже мышцы спины… Лука оглянулся и бегом побежал наверх, радуясь, что она не видит, как он хочет ее.
Все его тело пылало огнем желания.
Платье Терезы помялось в чемодане, и она нервно приглаживала его руками.
Роза попыталась завести разговор и произнесла срывающимся голосом:
– Мама, может быть, ты сыграешь на рояле? Это «Стейнвей». Иди поиграй, а я пока переоденусь… Мама?
Тереза взглянула наверх, однако Луки уже не было.
– Я подожду тебя здесь, Роза.
– Нет, иди вниз, – прошептала девушка. – Мойра сама не своя.
Тереза послушно спустилась в гостиную.
– Хочешь, я поиграю на рояле?
Мойра вздрогнула, как испуганный кролик, и обернулась:
– Что?
В кухню долетали звуки рояля, но Грациелла не узнавала мелодии. Она стояла, слегка склонив голову набок, и мысли ее витали в прошлом. Ей вспомнился голос Роберто. Он со смехом говорил, что никак не может помыться: ванная все время занята.
Вспомнились веселые голоса детей, играющих на лестнице. Но она не хотела вспоминать их мертвые лица и сплетенные руки – нет, не сейчас, еще не настало время… Она подошла к Софии, словно ища у нее утешения.
София измельчила в крошку несколько таблеток валиума и могадона с помощью дробилки для чеснока.
– Где твой носовой платок, мама?
Грациелла достала из кармана чистый кружевной квадратик и протянула Софии.
