Проходя мимо, он старательно следил за тем, чтобы случайно до нее не дотронуться.
Она стояла в дверях кухни и смотрела ему вслед. Кофеварка бурлила и пенилась. София налила только одну чашку и вернулась в коридор, чтобы подслушать телефонный разговор комиссара. Она не успела к началу, но уловила имя Барзини и подошла поближе.
– Да, я думаю, он на него работал. Может быть, курьером. Так что постарайся выяснить, с кем контактировал Барзини, скажем, за последние два года… Что? Когда? Как это случилось? Проклятье! Ну ладно, подбери мне все, что сможешь.
Я буду в отделении в три часа дня по местному времени.
Пирелли медленно опустил трубку на рычаг. Ему сейчас сообщили, что сегодня утром Барзини был похоронен. Несколько мгновений он угрюмо смотрел на черный телефонный аппарат, потом вышел в коридор.
– Все в порядке? – спросила София.
Он кивнул и пошел в прихожую за пальто.
– Твой кофе готов.
Он криво улыбнулся:
– Пожалуй, я откажусь от кофе. Увидимся позже.
София подошла к входной двери и потянулась к щеколде.
Он встал у нее за спиной. Когда она обернулась, он отбросил свое пальто и заключил ее в объятия. Она слабо сопротивлялась, но Пирелли не обращал внимания. Он целовал ее в шею, распахивая халат… Поцеловав плечо, он подхватил ладонью ее грудь и быстро коснулся губами соска.
– Нет… Пожалуйста, не надо.
Он грубо схватил Софию за волосы, отвел ее голову назад и поцеловал в губы. Она невольно вскинула руки и обняла его за шею.
Он подхватил ее на руки:
– Где здесь спальня?
Она прильнула к нему, и Пирелли не стал дожидаться ответа. Он пересек прихожую, наугад толкнул ногой дверь и засмеялся:
– Надо же, в первый раз повезло! – Он отнес ее к кровати и уложил на постель. София попыталась прикрыться, но он удержал ее руки. – Нет, нет… дай мне на тебя посмотреть.
Скинув с нее халат, он обвел горящим взглядом прекрасное нагое тело, потом взял ее руку и прижал к своему возбужденному пенису.
– Ты хочешь меня так, как тогда? Говори, чего ты хочешь.
Я выполню любые твои желания. Только скажи мне, что ты меня хочешь!
Она протянула к нему руки, и он нежно обнял ее, стоя на коленях на кровати. Его голос был сдавленным от волнения:
– Я люблю тебя, и ты это знаешь. Я болен этой любовью…
Она чуть не плакала:
– У нас ничего, ничего не выйдет…
Он нагнул голову и, не сводя с нее глаз, развязал и отбросил свой галстук, затем начал расстегивать рубашку.
