Я в полном вашем распоряжении: если захотите, вы в любой момент можете сдать меня полиции.
– Так же как и ты нас, Джонни.
– Верно, но я не собираюсь вас предавать. Я выполню любой ваш приказ. Я хочу у вас работать. Вы стали моей семьей. У меня больше никого нет.
В кабинет вошла София, и он обернулся. Она прислонилась к дверному косяку:
– Три часа ночи. По-моему, Джонни пора идти.
Лука быстро соскочил с края стола и, не глядя на Софию, пробормотал, что придет завтра – отвезет их на встречу с Барзини.
– Я провожу тебя, Джонни.
Мне надо подышать свежим воздухом, – сказала Тереза.
София видела из окна, как они стоят у подъезда. Задернув штору, она обернулась к Грациелле:
– Хочешь принять снотворное?
– Нет… Доживи до моих лет, и тебе не понадобится много спать. Насыщенный был денек, да?
София засмеялась, скрестив руки на груди.
– Мне кажется, это слишком мягко сказано, мама. У тебя есть таблетки? Мои, оказывается, уже кончились.
Грациелла открыла выдвижной ящик своего ночного столика и достала пузырек.
София протянула руку и тут увидела фотографию Майкла.
– Он был твоим любимцем?
Грациелла закрыла глаза:
– Он был моей отрадой и моей болью. Говорят, первенец для матери дороже всех. Наверное, все дело в том, что первый ребенок – это так страшно… и так прекрасно…
Она замолчала, увидев, что София вышла из комнаты.
София налила полную рюмку виски и села за кухонный стол. Она выпила сначала одну таблетку, потом вторую и тут ощутила руку на плече. Грациелла взяла пузырек с таблетками, аккуратно завинтила крышку и подсела к Софии, потянувшись к ее руке.
Она чувствовала, что на душе у невестки скребут кошки, но не могла придумать слов утешения.
– Мне хочется уснуть, мама, и никогда не просыпаться. Я больше не выдержу. Нас настигло какое-то безумие.
Грациелла вздохнула:
– Да, мне самой не верится, что все это происходит с нами наяву. Иногда по ночам я лежу без сна и мне кажется, что я нахожусь в каком-то другом мире… Должно быть, так оно и есть: я в Америке, а прошлое осталось далеко позади.
Но, знаешь, я часто вспоминаю старые добрые времена, и они служат мне утешением.
София тронула ее за руку:
– Мама, есть кое-что, о чем я тебе никогда не рассказывала – все было не к месту. Да наверное, в моей жизни все было не к месту. Помнишь ту ночь, когда Альфредо принес меня на виллу? После того, как сбил на дороге? Я приехала в Палермо из Чефалу, потому что…
София замолчала. В дверях появилась Мойра.
