– Я полагаю, все прошло хорошо, иначе вы бы здесь не сидели. Ты всегда жила в роскошных квартирах, София, не то что некоторые из нас. Что ж, оглянись, посмотри! Альфредо был сыном дона Роберто, и эта квартира – еще не самое плохое наше жилище. В сравнении с остальными это просто дворец! И я не желаю больше слышать слово «трущоба»! Если вы хотите увидеть настоящие трущобы, пройдите четыре квартала отсюда… Боже мой, что же я делаю? Я что, сошла с ума? Мы все собрались вместе и говорим о квартире! Это какое-то безумие… Мама, прости меня, ладно?
Мойра одолела свой гамбургер и теперь накладывала себе еще жареную картошку.
– Послушайте, я жила в таких дворцах, которые вам и не снились! – встряла она. – Вы думаете, я не знаю, что такое богатство? Как-то в Майами мы сняли дом, по сравнению с которым вилла «Ривера» – просто жалкая голубятня! До нас там жил Фрэнк Синатра. Зеркальные ванные…
Тереза перебила:
– Замолчи, пожалуйста, Мойра. С тех пор как мы сюда приехали, я только и слышу от тебя, какая это дыра.
Тебе не кажется, что нам надо поговорить о том, почему мы все сидим здесь, в моей «трущобе»?
Грациелла скрестила руки на груди.
– Знаешь, Тереза, то, что ты считаешь важным, не всегда верно. Самое главное – это дом. Дом – это сердце, место, где ты живешь, где ты растешь. Семья и дом неотделимы.
Тереза была на грани истерики. Казалось, еще немного – и она взорвется. София ласково обняла Грациеллу за плечи:
– Ты права, мама.
– Конечно права. Мне не нравится эта квартира. Моя кровать стоит у стены.
Кому приятно просыпаться утром и пялиться на стену?
– Ладно, мама, хочешь взять себе мою комнату? Бери. Живи в моей комнате.
– Мне не нужна твоя комната, Тереза. Я хочу уехать из этой квартиры. Она угнетает, давит. Сегодня мы поспим здесь, а завтра будем искать новое место.
София помогла Грациелле подняться на ноги, но та оттолкнула ее локтем.
– И хватит обращаться со мной как с дряхлой старухой! Проявляйте ко мне хоть немного уважения! Прошу вас не забывать о том, что я отдала вам свой дом.
– Она пошла к двери, но помедлила на пороге. – Где здесь ванная?
Громко расхохотавшись, София повела Грациеллу по маленькому, заставленному мебелью коридору.
– Так-так, – проговорила Роза, – я вижу, у тети Софии улучшилось настроение. В прошлый раз, когда мы ее видели, она была мрачнее тучи. Интересно, всегда ли действуют эти ее таблетки?
– Веди себя уважительно, Роза, а не то получишь оплеуху.
Роза взглянула на маму, продолжив наливать себе вино.
