Заказанный им центральный столик был занят! Он уже хотел закатить скандал, но тут узнал Софию Лучано и повел своих гостей к столику у стены. Он прошел в шаге от Софии, игнорируя ее с откровенно подчеркнутой наглостью. Однако, уже сев на место, Нино то и дело поглядывал на нее, точно не мог преодолеть странного притяжения. Она же не удостоила его даже легким кивком.
Нино знал, что София – банкрот (в мире моды это ни для кого не было тайной), и полагал, что она отошла от дел. Он предал эту женщину и теперь ждал с ее стороны мести.
Он неплохо поживился, продав швейные машинки и прочее оборудование, однако ему и в голову не пришло прислать ей хотя бы благодарственное письмо, а ведь в то время она наверняка пребывала в глубоком шоке после всех этих трагических убийств. Нино так крепко задумался, что забыл про своих гостей. Одна женщина сжала ему руку, заставив его очнуться. Они спрашивали, кто это сидит за центральным столиком.
Нино круто развернулся на стуле и в упор посмотрел на вдов.
– Вот это София Лучано… – Он махнул в ее сторону салфеткой. – А кто остальные, бог их знает. Наверное, школьная учительница, шлюха и девственница.
Спутница Нино засмеялась, прикрыв рот ладонью, и передала его замечание соседу. Последовал дружный хохот, который быстро распространился по всему залу. Было совершенно ясно, что объект всеобщего веселья – женщины Лучано, но одна лишь София в полной мере ощутила всю силу этого удара в спину, ибо знала, какие острые языки перемывают ей косточки.
Вдовы сидели невозмутимо-царственные, как ни в чем не бывало ели и тихо разговаривали, однако каждая сознавала всеобщий интерес. Наконец София тронула Терезу за руку и сказала, что хочет уйти, потому что больше не в силах терпеть эти взгляды.
Тереза крепко сжала ей руку, сохраняя на лице застывшую улыбку.
– Пусть сплетничают! Ни одна женщина в этом зале и в подметки тебе не годится. Ты выглядишь просто великолепно. С моей точки зрения, София, ты самая красивая женщина на свете.
Тронутая откровенно восхищенным взглядом и необычным комплиментом, София ласково погладила Терезу по щеке:
– Спасибо тебе, Тереза.
На губах ее играла сладчайшая улыбка, рука была холодна как лед, а большие темные глаза, только что испуганные, теперь лихорадочно блестели. Она опять принялась водить вилкой по скатерти, оставляя на ней мелкие, но глубокие бороздки.
Неожиданно София поднялась из-за столика. Тереза хотела ее удержать, но не успела.
