Когда Лука вошел, брат Гвидо молился, он понимал, что должен как-то обозначить свое присутствие, однако вместо этого склонился еще ниже и стал подглядывать за Лукой в щель, как какой-нибудь воришка. Красота юноши была почти неземной. Тонкий, прямой, неподвижный, как статуя, он стоял, слегка запрокинув голову, и брат Гвидо не смел шелохнуться. Послышался какой-то слабый звук, что-то вроде тихого стона или легкого вздоха. Затем Гвидо различил слово: Лука снова и снова повторял «нет», произнося его таким тоном, как будто мучился от ужасной боли.
Гвидо не выдержал и выпрямился. Впоследствии он не мог вспомнить, окликнул ли он Луку по имени, но реакция юноши была молниеносной. Лука зарычал, как зверь, вытянул губы, лицо перекосилось, он стал плеваться, шипеть по-кошачьи и медленно попятился в темноту. Гвидо обуял ужас, особенно когда Луку стало не видно. Лука заговорил странным голосом, от которого кровь стыла в жилах.
– Я знаю, кто ты и чего ты хочешь, педик поганый, но я не собираюсь перед тобой склоняться…
Дверь открылась и закрылась, однако Гвидо не мог двинуться с места.
Все его тело пылало, а по щекам лились слезы.
Энрико Данте как раз раздумывал над тем, как ему выследить Луку, когда тот сам ступил в его кабинет. Лука вошел неторопливой походкой, улыбаясь с таким видом, будто знает, что его ждут. На нем были зеркальные очки.
– Ради всего святого, что ты тут делаешь?
– Я читал газеты, его собираются выпустить.
– Если тебя найдут, его не выпустят. Улетай с Сицилии немедленно, первым же самолетом, слышишь? Дело об убийстве Палузо поручили новому копу, говорят, у него появился свидетель.
– Мне нужны деньги.
Данте прошиб пот. Он не хотел, чтобы парень здесь болтался. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь установил связь… Порывшись в карманах, он достал ключ от сейфа. Лука обошел вокруг письменного стола.
– Как я понимаю, тебе было бы очень удобно убрать меня с дороги, тогда некому будет за тобой следить.
У Данте чесались руки стереть с лица мальчишки эту наглую ухмылку.
– Послушай, поганец, мы все про тебя знаем. Советую тебе зарубить на носу: если не удастся освободить Кароллу из тюрьмы, ему нужно будет чем-то откупиться, например рассказать, кто пришил того мальчишку. Так что нечего строить из себя крутого, ты по уши в дерьме! Забирай свои деньги и выметайся отсюда, я имею в виду совсем выметайся, понял? Ты уже история!
На вызов по внутреннему телефону явился один из его людей.
