Настоятельница почувствовала крепкий сладковатый запах духов, но лица посетительницы не было видно за густой траурной вуалью.
– Синьора Висконти, садитесь, пожалуйста.
Настоятельница с интересом взглянула в лицо гостьи, когда та медленно приподняла кружевную вуаль.
– Сестра Матильда? Вы меня не помните? Меня зовут София.
Женщины заговорили о временах, когда нынешняя настоятельница была просто сестрой Матильдой. С тех пор в монастыре многое изменилось. Как рассказала настоятельница, сиротского приюта, к сожалению, больше не существует, зато у них появилась новая школа и прибавилось еще одно крыло для бедных и нуждающихся в помощи девушек, какой была когда-то София.
Матильде было трудно вспомнить Софию молоденькой девушкой, но как только та рассказала о причине своего визита, настоятельница отчетливо вспомнила молодую женщину, у которой в этом монастыре родился сын.
– К сожалению, – тихо промолвила настоятельница, – записи об усыновлениях были уничтожены пожаром.
Новость потрясла Софию.
"
"– Неужели не осталось копий? Может, есть записи в церковно-приходской книге?
Настоятельница извинилась и сказала, что теперь нет никакой возможности узнать, кто усыновил ее ребенка. Она предложила Софии осмотреть новые здания, и та машинально пошла за настоятельницей.
Она схватила монахиню за рукав.
– Может, вы вспомните? У моего мальчика на шее был золотой медальон в форме сердечка. Бывало, ему нравилось, когда я качала перед ним этот медальон, он тянулся к нему ручонками… обычно это помогало ему заснуть.
– Простите, София, ничем не могу вам помочь. Вы оставили мальчика в приюте, чтобы иметь возможность выйти на работу. – Глаза настоятельницы за стеклами очков недобро блеснули, и София уловила в ее голосе холодок. – Полагаю, когда вы уезжали из Чефалу, вам дали подписать бумагу о том, что вы не возражаете против усыновления в случае, если не вернетесь за ребенком. Вы подписывали такой документ?
София кивнула.
– Неужто нет никого, с кем я могла бы поговорить, кто бы помнил моего сына? Не может же быть, что все записи об усыновлении существовали в единственном экземпляре.
Врач…
– Наш врач умер много лет назад, упокой Господи его душу.
Софии хотелось кричать от отчаяния, но она только молча шла за облаченной в черное фигурой. Настоятельница с гордостью показала гостье гимнастический зал.
– Наш благодетель был очень щедрым человеком, все это, включая, конечно, новую часовню, построено на его средства.
