Мойра поняла, что зацепила его, и была полна решимости на этот раз не дать ему сорваться с крючка."
"Фредерико еще не встречал женщины, которая бы ела так много, как Мойра. Сидя в огромной двуспальной кровати, она поглощала обильный завтрак, состоящий из яичницы с беконом, шоколадных пирожных с орехами и тостов с толстым слоем масла и смородинового джема, когда на прикроватной тумбочке зазвонил телефон. Мойра окликнула Фредерико, но тот был в душе и не услышал. Тогда она взяла трубку. Оказалось, что звонят из Рима, и на сей раз она крикнула так, что Фредерико услышал даже в ванной.
Похожий на мокрого Будду, он вышел из ванной. Мойра протянула ему трубку и с полным ртом сказала:
– Тебя какой-то парень из Рима.
Фредерико грубо оттолкнул ее в сторону, взял трубку и сел на кровать. Некоторое время он молча слушал, потом рассмеялся, повалился на спину с трубкой в руке и заговорил на сицилийском диалекте. Из всего, что он говорил, Мойра поняла только одно слово: bambino. Проговорив, кажется, целую вечность, он попрощался, изобразил губами звук поцелуя и повесил трубку.
– Кто это был?
– Мой отец. И вот что, Мойра, заруби себе на носу: к телефону ты не подходишь.
– А если позвонят мне?
– Тебе тут некому звонить. Если я буду откуда-то звонить, предупрежу тебя заранее, но в остальное время ты трубку не берешь.
– Это еще почему?
– Потому что я так сказал. А теперь давай-ка одевайся, поедем покупать подарок моему брату, у него только что родился сын.
Фредерико был в отвратительном настроении. Пока они ходили по магазинам, он то и дело огрызался. В конце концов они купили серебряное зубное кольцо и серебряную крестильную чашу, отдали подарки граверу, чтобы тот выгравировал на них имя новорожденного, и пошли прогуляться по улице. Мойра молча просунула руку под локоть Фредерико.
– Мойра, ты понимаешь, что семья – это самое главное?
– Безусловно, понимаю. Я люблю детей, даже очень.
– Папа сам был похож на ребенка, такой гордый.
Вообще мой отец – это нечто особенное, он бы тебе понравился.
– У вас большая семья? Сколько у тебя братьев?
– Всего два. Был еще один, но…
– Но что?
– Не важно, пошли забирать серебро, наверное, уже все готово. Есть хочешь?
– И ты еще спрашиваешь?
– Узнаю мою девочку.
– Правда, Фредди? Я правда твоя девочка?
– Ну конечно, а что, неужто тебе попадались в апартаментах другие?
– Нет, просто иногда мне кажется, что я тебе не так уж и нужна.
