Это искреннее проявление детской беспомощности тронуло отца Анджело.
Их встретил толстый монах с повозкой, в которую был запряжен осел. На ней они и проделали последнюю часть пути. Мальчик крепко держался за руку отца Анджело до тех пор, пока они не прибыли в монастырь.
Мальчик оказался в спальне с рядами аккуратно застеленных кроватей. Ближайшую к двери отвели ему.
– Теперь ты будешь спать здесь. А вот твоя тумбочка для личных вещей…
Ребенок не двигался, словно ноги его приросли к полу. Отец Анджело похлопал по кровати, приглашая его присесть.
Но мальчик в страхе попятился.
– Ты будешь здесь спать, – терпеливо повторил священник. – У тебя будет много друзей. Я тебя скоро с ними познакомлю. А сейчас мы пройдем по монастырю, и я покажу, где ты будешь обедать и заниматься. Ты умеешь играть в футбол?
Мальчик ничего не ответил, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным.
Панический ужас отразился на его лице, когда они вошли под гулкие своды классной комнаты, где было полно мальчишек, которые зашумели, но тут же притихли при появлении отца Анджело.
Он сообщил, что их новый товарищ приступит к занятиям со следующего дня. Мальчик при этом прижался спиной к двери и затравленно озирался.
Затем они зашли в трапезную, где столы были накрыты для чая. Брат Томас, добродушный толстый монах, ласково улыбнулся новичку, но получил в ответ лишь надменный взгляд, чему невероятно удивился.
– Ну-с, кто у нас тут? Ты еще совсем крошка! Так как же тебя звать?
Отец Анджело погладил его по голове и сообщил, что имени у малыша, судя по всему, нет, так что им придется самим как-нибудь назвать его.
Брат Томас понимающе кивнул и сказал:
– Надо подумать. Какое бы имя выбрать для такого симпатичного мальчугана? Как насчет Артура? У нас ведь еще нет Артура, правда, святой отец? Ты хочешь быть Артуром?
Мальчик попятился, и отец Анджело повел его в маленькую часовню. Тут было темно и холодно. Перед рядами деревянных скамеек возвышался алтарь, покрытый красным шелком; две свечи в золотых подсвечниках освещали распятие.
Высоко над алтарем висела икона Богоматери с Младенцем. Отец Анджело перекрестился и собирался опуститься на колени, когда мальчик вдруг закричал. Его лицо исказилось от ужаса, и он бросился бежать прочь от темных ликов на стенах, не разбирая дороги. Он не понимал, где находится выход, и стал биться о стены, не обращая внимания на боль, которую причинял себе, ударяя загипсованную руку.
Когда отец Анджело наконец поймал его, он тяжело дышал и скрежетал зубами.
