Всем хотелось спасти хотя бы часть своих денег, и никто не желал заниматься личными проблемами Лучано, поскольку именно так все воспринимали смерть Майкла. Та боль, с которой Лучано не расставался ни на мгновение в течение полугода, не интересовала и не вызывала сочувствия ни у кого.
Лучано глубоко оскорбил вывод Комиссии, основывающийся на том, что его сын был наркоманом. Не имея доказательств того, что Каролла заказал убийство Майкла, Лучано не мог поставить на голосование вопрос о возмездии.
Ленни Каватайо, свидетельские показания которого убедили бы всех, так и не был найден, поэтому дело Лучано сняли с повестки дня. Тем не менее Кароллу еще раз предупредили о том, чтобы он держался подальше от Лучано и перестал подбираться к его экспортным компаниям, в противном случае вопрос о его причастности к гибели Майкла будет снова поднят. Комиссия выразила искренние соболезнования Лучано.
Внимание Лучано привлек молодой человек, сидевший напротив него за овальным столом.
Его звали Энтони Робелло. Этот красивый юноша с глубоко посаженными янтарными глазами и римским носом был изысканно одет и за все время заседания не сделал ни глотка спиртного и не выкурил ни одной сигареты. Он внимательно слушал выступавших, но сам не произнес ни слова.
Вечером Лучано ужинал в ресторане в полном одиночестве.
– Можно присесть за ваш столик?
Лучано поднял голову и увидел Энтони Робелло, который почтительно стоял возле его кресла.
– Прошу вас, пожалуйста.
Хотя я уже почти закончил ужин…
– Синьор Каролла приедет завтра утром, – сказал Робелло, усаживаясь. – К сожалению, у него много друзей. Я искренне скорблю о том, что случилось с вашим сыном.
– Спасибо, – мрачно отозвался Лучано.
– Меня зовут Энтони Робелло.
– Я знаю, Вито рассказывал мне о вас. Мои поздравления. Вы еще младше, чем был я, когда меня избрали. Это большая редкость, вы должны гордиться оказанной вам честью и доверием.
Робелло учтиво кивнул в знак согласия с Лучано.
Его недавно избрали главой одной сицилийской семьи, что являлось невероятным достижением для двадцатипятилетнего юноши и накладывало на него большую ответственность. Однако самым удивительным было то, что вся семья единодушно обратилась к Комиссии с просьбой утвердить его кандидатуру, заявив, что он единственный, кто достоин занять этот пост."
"Лучано наблюдал за тем, как Робелло обстоятельно обсуждает с официантом меню.
