Эта часть твоей жизни осталась в прошлом, а теперь мы движемся вперед…
– Мне нужно время, папа. Не торопи меня. Я еще не готов.
– Никто тебя не подгоняет, сам решай. Но ты мой сын, и в этом причина того, что с тобой произошло.
– Папа, не нужно придумывать для меня оправдания. Как ты не понимаешь – мне от этого только хуже! Я должен осознать и смириться с тем, что сделал… А иначе я буду противен тебе, всем, самому себе. Это не принесет радости никому.
– Скажи, Майкл, тот наркотик, который был у тебя в гитарном чехле… где ты его взял? Привез из Штатов?
– Я заказал его… для меня заказали его в Штатах.
А пакетики я получил здесь, в аэропорту.
– Кто это устроил?
– Не знаю. Ты имеешь в виду здешнего парня? Я даже не узнаю его, если увижу. Мне было тогда совсем плохо. Я просто заплатил ему, и все.
– А как зовут торговца в Штатах?
– Я не знаю. И потом, их было несколько.
– Тогда лучше сосредоточься, потому что мне нужны имена. Майкл, поверь, это важно.
– Черт, да не знаю я ничего!
Впервые в жизни Лучано ударил сына наотмашь по лицу.
– Не смей ругаться при мне! Слышишь, никогда не смей ругаться в моем присутствии!
– Прости, – в страхе отшатнулся Майкл. – Но ты продолжаешь задавать вопросы, а я не знаю, что ответить. Да и в Бостоне я не был уже месяцев пять, жил в Нью-Йорке.
– С кем ты был в Нью-Йорке?
– Разве ты не знаешь?
– Я хочу, чтобы ты назвал мне имена людей, с которыми встречался в Нью-Йорке, – терпеливо повторил Лучано. – И кто тебе там продавал наркотики.
Майкл вдруг круто обернулся к отцу, в его глазах сверкала ярость:"
"– Зачем? Для чего тебе имена? Ты думаешь, я не знаю тебя, не понимаю, что ты собираешься сделать? Почему ты не хочешь послушать меня? Я сам это сделал, сам! Я сам покупал наркотики, кололся тоже сам, потому что мне это нравилось.
А кто продавал мне их, не имеет значения!
Лучано схватил сына за ворот рубашки и рванул на себя:
– Так что ты обо мне знаешь? Что, по-твоему, я собираюсь сделать?
Майкл побледнел, а отец снова ударил его. На этот раз кулаком, со всей силы.
Майкл отлетел к стене, стукнулся о нее и медленно сполз вниз.
– Я – твой отец, слышишь? Твой отец! А теперь поднимайся, живее.
Лучано рывком поднял сына на ноги и швырнул на стул.
– А что ты скажешь, если я докажу тебе, что твои так называемые друзья – те самые, которых ты, я полагаю, продолжаешь защищать, – были подкуплены, чтобы превратить Майкла Лучано в наркомана? Женщины, выпивка, травка – все было подстроено, этим людям надо было уничтожить тебя.
