Но Мэдлин, в благодарность за свечи, бытовой магией придала ткани более глубокий оттенок и чуть изменила фактуру.
Даже мисс Сайш не опознает материал, годами украшавший окна в северном крыле. Для надежности я скрыла улики, сорвав оставшиеся занавески и спрятав их в комнате сестер.
Мы входим в малую гостиную и навстречу нам выпархивает Сюзан Сайш в своем зеленом сногсшибательном наряде. Она оживлена, глаза горят, на щеках розовеет румянец. Вокруг нее вертится разряженная Кристина. Как обычно, ее образ копирует материнский.
Мисс Сайш видит нас и замирает. Улыбка ее блекнет и экономка пробегается потемневшим взглядом по моему платью. Она отмечает рукава, скроенные по последней столичной моде, и поджимает губы.
— Не крутись! Веди себя как леди! — рявкает она на дочь, которая теряется и начинает кукситься.
Рэй кривится и кивает нам, приглашая следовать дальше.
— Одну минуту, — останавливает меня Сайш.
Рэй бросает на меня встревоженный взгляд, но я успокаивающе улыбаюсь ему — мне интересно, что эта особа мне скажет.
Ситуация в замке напряжена и любая информация на вес золота.
— Я догадываюсь, что ты много работала, чтобы вернуть лорда Роберта, — шипит Сайш, чуть склонившись ко мне. — Но с высоты падать намного больнее, Лилия. Вспомни мои слова, когда снова окажешься на улице, в поношенном платье и без сына…
Она ядовито ухмыляется, а затем что-то во мне привлекает ее внимание и Сайш бледнеет. Я как раз поправляю локон у шеи и понимаю, что взгляд экономки направлен на мою кисть.
— Подавилась собственным ядом? — с притворной заботой спрашиваю я и прохожу мимо.
Оглядываюсь и снова поражаюсь поведению Сайш. Она открывает и закрывает рот, как будто ей не хватает воздуха.
— Мам, мама, — хнычет Кристина и дергает ее за платье.
— Отцепись, — зло кричит мымра и обессиленно опускается на диван. Ее лицо покрывает зеленоватая бледность, а в глазах темным пятном расплывается отчаяние.
Я поворачиваюсь к Рэю в надежде найти у него объяснение, но и камердинер мужа вдруг бледнеет.
Он тоже глядит на мою руку и я осознаю, что их пугает кольцо. Оно просто горит оранжевым пламенем, которое очего-то совсем не обжигает.
— Рэй, — начинаю я встревоженно.
— Пойдемте, мы опоздаем, миледи, — Рэй берет себя в руки и почтительно кланяется. В его глазах все еще тлеет удивление, но вскоре оно сменяется профессиональным спокойствием опытного слуги.
Ладно, спрошу у Роберта, с чего это все его слуги переполошились из-за колечка.
