После захода солнца ноги отваливаются и болит голова, что мне совсем не свойственно. Но дневные интриги и разговор по душам с сестрой забрали все силы.
Уединившись у себя, я устраиваюсь на кушетке у окна и нюхаю свечу. Она каким-то образом сохранилась после нашествия покупательниц и я нашла ее на дне корзины. В голове роятся тысячи идей и я решаю напроситься с Робертом в Шарсо.
Ведь мы будем проезжать через Торн, а в столице выбор ароматических масел наверняка больше.
Лежу и представляю молочно-белые толстые свечи с запахом ванили.
И еще свечи цвета старого золота, источающие аромат дорогих духов.
В прошлой жизни я видела баночки с такими свечами. Их еще закрывали крышками.
Выглядит это непривычно для империи, где предпочитают помпезный и тяжеловесный стиль, но я могу образы из моего мира «подогнать» под Дургарские."
"Вместо лаконичных прозрачных баночек и стаканчиков можно использовать сложные формы, украшенные чеканкой. Чудесно подойдет рельефное или цветное стекло, а также фарфор.
Дороговато, но со временем, надеюсь, получится перейти на более дорогие материалы.
А привлечение сестер кажется просто потрясающей идеей. У Энни есть вкус и она могла бы стать дизайнером, Сайма бы помогала варить свечи.
Семейный бизнес — звучит гордо.
Погрузившись в мечты, сама не замечаю, как погружаюсь в сон. Засыпаю прямо на диване, чтобы рано утром подскочить на ноги от громких голосов за окном.
Но это все лишь привезли тот странный артефакт, о котором рассказывал Роберт.
Потягиваясь выхожу на балкон и вижу стяг на шпиле самой высокой башни — Кохэм признали драконьим замком, наконец-то обретшим хозяйку.
Тихонько, на цыпочках, захожу в комнату Эрика, который заснул с книжкой в руках. В его ногах лежит Буран — верный страж.
* * *Сюзан Сайш проходит в лачугу, зажатую между двух покосившихся домов. Ее мать сидит у окна и шьет, пользуясь посленими лучами солнца. Бедняки позволить себе кристаллы не могут, а на свечах миссис Сайш экономит. Да и от мерзкого парафина болит голова.
Впрочем, женщина она молодая — просто выглядит на десять лет старше. Сдала после смерти отца и… чего греха таить, не ухаживает за собой, пашет как лошадь.
В углу сидит младшая сестренка и играет с тряпичной, залатанной сто раз, куклой.
— Мам, — Кристина жмется к боку и испуганно шепчет. — Мы будем тут жить?
— Недолго, дочка, — Сюзан криво улыбается и ставит чемодан на выкрашенный коричневой краской пол. — Скоро лорд Роберт хватится племянницы и заберет нас.
