Ей надо поговорить с лордом Шарсо, — произносит строго старшая и встает, но глаз не поднимает. — Я уложу ее спать.
Малышка капризничает, но сестра берет ее на руки и они выходят. Роберт оглядывается. Замечает на столе непонятные куски воска, стаканы из разноцветного стекла, какую-то посуду. Ах, да, его истинная изготовляет свечи.
— Тебе больше не нужно торговать, — улыбается он, а Лена указывает ему на кресло."
"— Присаживайтесь, милорд. Я не могу бездельничать и продолжу развивать свечное дело. Я самостоятельная женщина.
Надо же. Роберт удивлен и заинтригован.
— Не совсем понимаю тебя, но спорить не стану.
Лена покачивает головой и постукивает металлическим пером по тетради.
— Дела в имении очень плохи, милорд. Сайш разоряла Кохэм. Ради сиюминутной наживы уничтожала будущее.
— Ты разобралась в записях? — спрашивает Роберт, рассматривая изгиб белой шеи, точеный профиль, нежные руки.
От его прошлой жены в этом теле практически ничего не осталось.
— Не до конца. Понадобится больше времени.
— Лена, — ему непривычно ее имя, но называть жену иначе язык не поворачивается. — На встречу с Самсоном ты пойдешь в сопровождении Рэя. Скажешь, что это твой верный человек.
— Но вам ведь нужны доказательства его предательства, — не понимает она. — Я выведу его на откровенный разговор, а Рэй будет только мешать.
— Я изначально планировал отправить тебя с Рэем, так что это не обсуждается.
Непонятная эмоция на миг туманит ее глаза и Лена приподнимает брови.
— Даже когда считали меня самозванкой? До проявления истинности вы не церемонились со мной.
— Не церемонился, — соглашается Роберт. — Я был слепцом, но подвергать тебя опасности не собирался.
Лена снова погружается в записи и делает пометки.
— Сайш брала деньги из приданого Лилии, — цокает языком.
— Я перевез древние монеты, которыми расплатился со мной старый Кайен, в Кохэм. Как раз перед арестом. Но теперь это твое приданое. Сейчас ты — Лилия, — Роберту трудно говорить, но он хочет дать Лене выбор.
Она только улыбается в ответ.
— Еще не поздно, можешь подать в суд, обвинить меня во всех грехах и развестись, отсудить Кохем, — продолжает Роберт.
Его истинная имеет на это право, бесы его подери.
— Думаете, я способна на такое? — она приподнимает бровь.
— Я не знаю.
— Если только… сильно разочаруюсь в вас, милорд, — разговор шутливый, но Роберт понимает, что она это сделает в случае конфликта.
— Я уже предупредил, что кину все силы, чтобы завоевать тебя, — отвечает он.
