– А он считает, что нуждается в тебе? – Загорнов прищурился, точно что-то решал для себя.
– Да.
– Но не в ребенке?
– Нет. Он уже ненавидит его. Я вообще не понимаю, как можно ненавидеть… ненавидеть ребенка. Тем более своего.
Ленка бы ее не одобрила. Она сказала бы, что нельзя так открываться перед мужчиной, что это слишком опрометчиво. Но Даше было уже все равно. Слишком долго она скрывала, слишком многое носила в себе. И теперь уже не было ни сил, ни желания умалчивать хоть о чем-то. Пусть он все знает, пусть думает о ней, что захочет.
Ей нужно выговориться, нужно облегчить душу…
Андрей сжал губы. Вот уж кто не торопился поделиться своими мыслями! А Даша была не в том состоянии, чтобы по выражению глаз, по движениям, по интонации голоса разгадывать его чувства.
– Но, как я понимаю, ты хочешь этого ребенка? – он дождался ее кивка. – И боишься, что муж может причинить тебе вред?
– Не только мне, но и любому человеку, который встанет у него на пути, – Даша невесело улыбнулась. – Так что ты тоже рискуешь своим здоровьем.
– За меня не беспокойся, – он поднял руку и прикоснулся к щеке Даше. И она, боже, как бездомный котенок, прильнула к его ладони, жаждая ласки и внимания. Это дало неожиданный результат. Андрей застонал и стремительно притянул Дашу к себе. – Девочка…
– Андрей, я…
Она растерялась.
Он уткнулся лицом в ее влажные после душа волосы.
– Все будет хорошо, слышишь меня? Все будет хорошо. Я не позволю причинить тебе зло. Обещаю, – шептал он.
И она поверила.
Это была ночь то ли сюрпризов, то ли парадоксов, но Даша подняла лицо, заглянула в глаза мужчины и, сама не веря своим словам, прошептала:
– Люби меня, Андрей.
Он вздрогнул. Его руки замерли на ее плечах. А Даша тем временем продолжала:
– Поцелуй меня. Я хочу снова почувствовать твои губы… хочу ощутить силу твоих прикосновений… силу твоего желания… Не оставляй меня, пожалуйста… Я не хочу эту ночь проводить одна… Андрей, я… Ты мне нужен… Пожалуйста…
Ее слова потонули в поцелуе Андрея.
Он бормотал что-то нечленораздельное. Даша прижалась к его обнаженной груди.
– Ты уверена? – услышала она его хриплый шепот.
– Да… да… да…
Завтра, все будет завтра. Завтра она подумает о своем поведении и опрометчивых словах. О несвойственных ей поступках. Завтра ее будут мучить совесть и стыд. Но это все будет завтра.
А сейчас она хотела почувствовать себя любимой, хотела ощутить чью-то заботу. У нее кружилась голова и подгибались ноги.
