Которое быстро и решительно прошло сквозь тело рубежника, оставляя после себя десятки ран. Смертельных ран.
Я видел, что происходит с Врановым. Понимал, что сейчас делает его хист. Тщетно пытается залатать все прорехи в организме. И у него ничего не получается. Рубежник умирает.
Кощей по имени Ткач медленно подошел, только теперь обратив внимание на меня. Даже легонько кивнул, приветствуя и совершенно не глядя на умирающего. Словно там все уже было решено."
"А вот Врановой меж тем не просто умирал, он действительно начинал мучаться.
Его тело изогнулось дугой, на шее выступили вены, мышцы напряглись.
— Скажешь, когда будешь готов отдать, — произнес Ткач, демонстративно глядя на часы.
— Я… Нет… Я…
На краткий миг Врановой смог открыть глаза и посмотреть на меня. Не знаю даже, что придало ему сил.
— Захожий… внутри она… поднеси меня… помоги ей.
Звучало это как бред. Однако я все понял. Все понял и Ткач, который повернулся ко мне.
— Нет, — покачал он головой. — Она обычная чужанка, чтобы иметь такой сильный хист.
В этот момент у меня не было страха, хотя бояться, наверное, следовало. Лишь четкое понимание правильности собственного решения. Я вновь услышал короткое: «нет». Однако и оно не могло меня остановить. Даже возникни опять то самое облако картечи, я все равно бы сделал все, что от меня зависело. Никогда не думал, что данное обещание, придется так скоро выполнять.
Я поднял на руки кровоточащее тело Вранового, который корчился от мук. И поспешил к дому. Не только потому что понимал — рубежнику осталось недолго.
И каждая секунда приносит ему невероятные страдания. Чтобы кощей, который будто сомневался, не смог меня остановить.
Однако тот, всего пару раз окликнув, а затем словно смирился с моим выбором. Я же торопливо ворвался в хижину, даже не сразу сообразив, где здесь жена Вранового.
Убранство дома было бедным. Вместо кровати топчан с набросанными поверх тряпками, скудная посуда, ведро воды и разрушенная печь. Я не сразу понял, что в одежде укрыто живое существо
Чужанка походила на вырезанную из дерева статую человека.
Даже не так, что-то очень отдаленно походившее на человека. Просто обтянутый кожей скелет. От вида всего этого, у меня по спине мурашки пробежали. Однако медлить было нельзя. Сказав «А», говори и «Б».
Я торопливо поднес рубежника к его жене. Или тому, что осталось от нее, и бережно, чтобы ненароком не сломать конечность чужанки, соединил их руки.
— Ритва… — простонал он.