Лиза молча отошла к дальней стороне кровати и, кое-как стянув только верхнюю и самую тяжелую из-за нашитых камней часть наряда, что-то среднее между безрукавным платьем и двухсторонней накидкой, легла на краю постели лицом к стене. Плотное шерстяное покрывало натянула на себя, укрываясь по самые плечи. Ей и без того было жарко из-за разожженного камина в теплое-то время года, но так хотелось спрятаться от всего это в какую-нибудь безопасную норку!
Уснула она на удивление быстро, будто рубильник выключили, и беспробудно проспала до самого утра.
Никто ее не побеспокоил.
Свет робко струился в единственное узкое окно спальни, на второй половине кровати было пусто, лишь смятая постель. Организм напомнил о своих потребностях, и стоило идти искать санузел. В предыдущей комнате проживания у нее за невысокой перегородкой стоял табурет с ночной вазой, которую не так уж часто выносили служанки. Но здесь не было подобных запахов, как и перегородок. Значит, туалет придется искать за пределами спальни.
Где может оказаться супруг или вездесущие слуги.
Так что Лиза вначале привела себя в порядок: кое-как одернула и пригладила помявшееся бледно-зеленое полуприталенное платье, которое было частью ее вчерашнего наряда. Вообще-то, зеленый свет ей не к лицу, тем более когда она и так бледная после болезни. Но что поделать, выбирать ей не давали, что принесли, тому и радуйся.
""Однако теперь мне пообещали десять злотых и что-то еще! – с радостью вспомнила девушка.
– Можно будет себе нормальную одежду подобрать, по своему вкусу"".
Потом вспомнила, как это разозлило супруга, и настроение быстро испортилось. Неизвестно еще как в итоге выйдет.
Однако организм настойчиво гнал вперед, так что Лиза быстро избавилась от редких шпилек в разлохмаченной прическе, кое-как расчесала пальцами свои светлые, ниже плеч волосы и с волнением направилась к двери.
Шагнув за порог, Лиза замерла и обвела взглядом комнату, еще более просторную, чем спальня.
Аж с двумя такими же узкими окнами, большим столом из потемневшего дерева посередине, заставленного посудой, и вокруг которого стояло несколько кресел с резными спинками. Не такие вычурные, какие были у них на свадебном банкете, но тоже массивные и красивые.
Два кресла уже заняты – ее супругом, который был в светлой рубахе, но шнуровка у ворота сильно ослаблена, оголяя часть загорелой кожи, и тем самым Говорливым, который был их соседом на свадьбе.
