кто?! Такари-ки? Дослужатся?! – эхом повторил Ульф, откинувшись назад и ошарашенно глядя при этом почему-то на барона.
– Да, кампаре, дослужатся. Почему нет, ведь в них половина крови от воинского рода Такари, а остальную половину доберем хорошим обучением. Вот как раз твоим. Ты, Ульф, говоришь, что даже на всех привалах тренируешься? А в замке тебе скучно будет одному тренироваться за высокими безопасными стенами, как раз займешься детьми, следующим поколением Такари. Сможешь сделать из них хороших воинов?
– Скучно?! Да там, где ты, леди иномирянка, там никогда.
..
– Ты поела? – резко прервал очередное стенание Ульфа барон. – Иди к себе... кхм, в свою комнату.
Вот и поговорили. Ну хоть не наорал сразу, не при зрителях – уже прогресс в их непростых отношениях! Хотя судя по его замкнутой физиономии опять что-то не то сказала.
Лиза встала.
– Нет, подожди-ка! – окликнул ее Роланд. – Ладно мальчишки, это понятно. Но почему ты сказала, что нужно всех бастардов собрать? Девки-то зачем?
– Хм, затем, что, говорят, будто дочки больше на отцов похожи, а сыновья на матерей? Получается, что мальчики, рожденные именно дочками, будут более всего похожи на дедушку? Да и в любом случае, зачем оставлять своих родных дочек.
.. крестьянам?
– Иди! – холодно процедил барон, перекатывая желваками на скулах, и Лиза смиренно двинулась в сторону лестницы.
Да, она и так им многое наговорила.
Пусть пока это переваривают.
Мрата, скользнувшая за ней тенью так бесшумно, что Лиза ее уже не замечала, лишь в комнате открыла рот.
Предварительно выгнав сидящую там около плошки с горящим фитилем с очередным шитьем Нанку. Лиза только и успела крикнуть вслед служанке, чтобы прекращала на сегодня шить, то есть портить себе глаза при таком тусклом свете, а то больничные здесь не предусмотрены.
– Зачем тебе его бастарды, леди? Ты уже передумала сбегать? – спросила Мрата, плотно закрыв дверь.
– Нет, как раз именно поэтому... Раз уж я не собираюсь рожать ему наследника, то пусть выберет себе наиболее достойного из тех детей, что уже успел сделать, – сухо ответила девушка, проходя по небольшой комнате с одним маленьким окном, где даже стекла не было, а на ночь закрывалось створкой, и с минимумом мебели – пара приземистых основательных кроватей у стен, стол да пара табуретов.
"
"Мебель была грубой и простой. У стены притащили и поставили ее дорожный сундук, в котором Лиза даже не знала, что лежит.
