– А у тебя точно нет магии? – усомнился Драр.
Потому что его жена так уверенно рассуждала о столь серьезных вещах. Почему он тогда сразу поверил ее словам? Почему не... нет, идти и переспрашивать у короля о магии иномирянки он бы точно не стал.
– У меня точно есть хорошее обучение, которое в вашем мире и не снилось не только женщинам, но даже многим мужчинам. Так сойдет? Теперь я могу продолжать свои речи?
– Что-то я сомневаюсь, что ты способна обучаться. Сколько раз я говорил тебе не дерзить? – не сдержался Драр.
Но добился не извинений, а новой порции пыхтения от завозившейся в его руках жены.
– В следующий раз сразу говори мне, если что-то не так. Я разберусь со своими... и другими людьми, леди не должна лезть... – продолжил наставлять Драр, все еще удерживая Льизу, но теперь не за талию, а запястье.
– Да, чего ты вообще так резко ответила Ульфу? – взлезла вдруг худдинка, о которой мужчина чуть не позабыл, и теперь ругнулся сквозь зубы. – Ну трепался, и ладно.
– Не ладно! – неугомонная иномирянка стала еще и руку выдергивать, так что в итоге Драр опять притянул ее к себе всю целиком, обнял крепко за талию, чтобы не трепыхалась.
– Разве у вас колдунов не сжигают? И если бы из-за глупой болтовни Ульфа...
– Чего делают? – уточнили они с наемницей хором.
И Льиза выдала им короткий рассказ, что у них раньше всех, хоть сколько-то заподозренных в колдовстве, даже по пустым наветам, пытали в темницах, а затем топили или чаще сжигали на кострах живьем...
– И после такого ты говоришь, что это наш мир жесток и ужасен?! – ахнула в сгустившейся темноте наемница, хотя Драр ее – и ее неподдельное удивление – прекрасно видел.
Значит, его жена считает его мир жестоким и ужасным?
Почему?
И куда тогда в этом ""ужасном"" мире она собирается бежать от него, дающего ей полную защиту? Не настолько она глупая. Если вообще собиралась, если Роланд не...
Или она собирается бежать именно от него, как и намекал Рол?!
Но почему?
Неужели его шрам для нее настолько ужасен?
Глава 22
Муженек все-таки облапал ее! Скромно так, лишь за бока подержался, да об свою твердую грудь поелозил, но сам факт! Он все больше распускает руки в ее сторону! И днем в коридоре прижимал! Когда же уже можно будет сбежать? А то неизвестно, надолго ли еще у мужика терпения хватит.
"
"Однако вдруг барон сам перестал зажимать ее, перехватил крепко за запястье и потащил обратно в душную таверну, в полутемном зале которой чадили жировые светильники да гомонили солдаты.
