— Теперь ты видишь, как легко я мог бы убить вас? — посмотрел я на русоволосого. — Мне для этого не пришлось бы даже действовать самому, достаточно было бы не убивать тех скорпионов, — я кивнул головой в сторону мёртвых тварей.
Мы стояли и играли с борзым в гляделки в то время, как его товарищ смотрел на лезвие катаны. Русоволосый какое-то время ещё пытался переглядеть меня, а потом посмотрел на своего товарища и со вздохом бросил меч на пол и отошёл, подняв руки вверх.
— На будущее, — произнёс я, всё ещё смотря на него.
— Не стоит угрожать незнакомым людям, иначе, если в следующий раз вы наткнётесь не на такого же добрячка как я, то можете сильно пожалеть.
Я убрал катану в ножны и сделал два шага назад. Пожалуй, ни что так не очищает разум, как оружие у горла, как бы это печально не звучало. Черноволосый посмотрел на это всё и тоже убрал меч в ножны, а не стал бросать на пол, как его товарищ.
— Прости, — произнёс черноволосый. — Просто в Сибирь не мало не очень хороших охотников заглядывает, вот мой брат и не сдержался.
Однажды уже наткнулись на одну группу… впрочем, не важно. Кирилл, — он протянул мне руку.
— Сергей, — ответил я на рукопожатие.
Впрочем, перед этим напитав руку энергией, чтобы защититься. Однако никакого подвоха не было.
— Ну же, Славка, — посмотрел он на брата.
— Он к твоей шее лезвие приставил, а ты ему руку пожимаешь? — хмуро посмотрел на него тот."
"— А что поделать? — пожал плечами Кирилл. — В нашем мире, кто сильнее — тот и прав. Впрочем, это не означает, что нужно сразу же сдаваться.
Однако он вроде как зла нам не желает, да и в его словах и действиях есть логика. Мы посреди разлома, здесь явно не место, чтобы выяснять отношения и проливать кровь друг друга.
Повезло, что хоть этот оказался не таким горячим на голову, иначе сражения было бы не избежать. Они сильные бойцы, так что пришлось бы попотеть, а мне совсем не хочется тратить время ещё и на них. Хотя в этом сражении наверняка победил бы я.
— Ладно, — вздохнул русоволосый, и протянул мне руку.
— Вячеслав, можешь звать меня просто Славкой, не люблю официальщину.
Я пожал ему руку, и он махнул другой рукой и произнёс:
— А, впрочем, кому я это объясняю? Очередному аристо, наверняка повёрнутому на этикетах и который вновь хочет всё прихамить себе. Вот ни за что не поверю, что ты здесь один.
— Зря ты так, — я улыбнулся. — У меня нет цели всё забрать себе. Разве что только артефакт, который производит этот мороз.
