– Нет, я же последние годы жила во Франции в пансионате! Писал мне туда только папенька, а он у меня слухи не пересказывает, но если поделитесь, попытаюсь помочь вам их развеять.
– Нет, Нет, нет и еще раз нет, лучше вам Серафима Михайловна отправится в дом и потом принять ту судьбу, которую для вас выберет ваш отец! Впредь так же как и прежде не интересоваться слухами, как это и положено барышне вашего положения, – сказал он это повышенным тоном словно выплюнул, повернулся, побежал вниз по ступенькам, натолкнувшись на одного из слуг, выругался и пропал в ночной тиши парка.
"
"– Да, такое поведение, будущего мужа, мотивирует узнать истину больше чем что бы то ни было в этом мире! Пойду ка я и вправду послушаю, а что же говорят местные сплетницы про большого гостя, на которого папенька так сильно рассчитывает, что готов отдать за него свою единственную дочь!
С этими мыслями я вернулась в дом, где было по прежнему столько народу, что яблоку негде было упасть! Пробираясь сквозь, разгоряченные пары выходящие из залы для танцев я высматривала каких нибудь болтушек, что знают все светские сплетни и как правило стоят возле стеночки! Шушукаются им неинтересно танцевать, у них одна цель собрать как можно больше информации, чтобы было что обсудить потом, в тихие деревенские вечера, когда больше ничего не происходит за сотню верст вокруг и остается только вспоминать, доставая из закоулков памяти, неприятные моменты не своей жизни, смакуя различные подробности.
Почему-то я была уверена, что такие болтушки есть в каждом веке, в каждом городе и они обязательно должны быть здесь! И не ошиблась, в самом дальнем углу, стояли две подружки, они непрерывно наблюдали за танцующими и постоянно перешептывались! Было видно, что азарт их полностью захватил! Именно они стали, может быть единственными свидетелями, того что только начав танцевать, я почти растянулась на паркете! А устояла только благодаря Алексею Егоровичу, но они мне сейчас были нужны больше чем я им.
– Добрый вечер! – сказала я с улыбкой подойдя, к девушкам. Они же в свою очередь придирчиво меня осмотрели с ног до головы, совершенно не стесняясь, и уж точно без соблюдений всех знаков приличия поговорили между собой, а потом одна из них у которой нос был больше похож на орлиный подошла, чуть ближе ко мне, и спросила.
