— Светлана права, нельзя жертвовать учебой и вы не подготовлены для выживания в Пустошах, — вдруг произнесла Мин и поднялась с колен, — я не учусь в Академии и именно я подвела своего господина. Я найду его живым или… мертвым. В любом случае мы воссоединимся в этом или ином мире!
— Мин… — растерянно протянула Светлана. — подожди, не горячись. Давай все-таки дождемся утра…
— Я ухожу, — безапелляционно сообщила куноити, — мой господин жив и нуждается в помощи! Сейчас соберу рюкзак и отправлюсь в Пустошь.
— Может, не стоит? — робко осведомилась Симонова дрожащим голосом, — там же ночь!
— Темнота меня не пугает, — решительно отрезала девушка.
— Повторюсь, меня, в отличие от вас, не связывают отношения с Академией. Я — телохранитель Александра Морозова. Или найду его, или умру. И, девочки, не идите за мной. Светлана права, вы этим Александру не поможете. Как бы то ни было, я самая подготовленная среди вас для путешествий в Пустоши. Лучше пожелайте мне удачи!
С этими словами, она выскользнула из палатки. Оставшиеся в ней девушки переглянулись.
— Мне тоже пора, — поднялась Светлана, — надо поговорить с Анастасией Евгеньевной. Между прочим она тоже очень расстроена потерей князя.
— Так расстроена, что отказалась отправиться на его поиски…
— Ирина, — перебила Бутурлину помощник декана, — Скуратова еще и декан факультета, отвечающая за всех своих студентов. Не суди ее… просто попробуй поставить себя на ее место. Советую вам выспаться. Завтра трудный день!
— Не суди… — проворчала Бутурлина покосившись на Белку, которая растерянно смотрела на нее, — а если я хочу судить? Нет уж.
Так просто Мин от меня не отделается, как и хо… Саша. А ты, ушастая, тоже собираешься отправиться в академию и забыть о том, кто тебе помог? Или пойдешь со мной?
Белка почти не мешкала. На одной чаше весов был обычный человек, который проявил к ней доброту, а на другой годы тяжелой работы ради единственного шанса выбраться из гетто в лучшую жизнь. Обученные маги темных жили относительно хорошо, светлые опасались сильно задирать обладателей силы… это позволяли себе только дворяне вроде Владиасэля.
Его отец славился своим гаремом из пятнадцати темных эльфиек рангом не ниже магистра и ходили слухи, что он хочет довести их число до полусотни, чтобы носили паланкин и изображали мебель…
— Иду, — твердо произнесла Белкариэль, сжав кулаки. Она больше не хотела себе будущего, за которое боролась всю жизнь.
— Тогда идем! Мин, стой! — крикнула княгиня ушедшей девушке и выскочила из палатки.
