Поняв, что Ариэль теперь ручная и вся ее эльфийская надменность исчезла вместе с изменившимся статусом, Вяземские расслабились. А под конец нашего импровизированного пикника и сама светлая эльфийка немного оттаяла и даже начала смеяться над незатейливыми шутками Уны, которая благосклонно взирала на изменения, происходившие с моей новой рабыней. Кстати, в списки участников намеченного в понедельник похода Ариэль не попала. Я решил не вносить ее, чтобы не рисковать понапрасну. Я не знал, на что она способна, да и доверия особого не было.
Вот посмотришь на нее: тихая, спокойная, послушная. А возьмет, и нож воткнет в спину, в надежде вернуть прежнее положение…Уна долго смеялась над моим мысленным предположением и сообщила, что у меня мания преследования. Мол, девочка перевоспитывается, и все идет хорошо. Уже девочка… с ума сойти! После пикника мы с гаремом устроили большую прощальную оргию. Менту на нее приглашать не стал, хотя Уна и предлагала. Ну его на фиг,… пока не готов я,… да и сама светлая эльфийка вряд ли готова.
Воскресенье прошло в хлопотах по подготовке к походу. К большому разочарованию Семена и Тимофея, им на время похода придется остаться с Ариэль и Марфой. Как выяснилось, с собой студентам разрешалось брать только одного телохранителя. Причем академия решила не идти мне навстречу, когда я уточнил у Светланы, можно ли взять еще одного телохранителя для Белки. Заместитель декана только развела руками, с сожалением сообщив, что нет, никак нельзя. Такие правила. Нет у студента телохранителя — это проблема студента и никакие замены делать нельзя.
Честно говоря, я не понял смысл такого правила, но спорить не стал. Как там говорится, — не надо со своим уставом в чужой монастырь лезть.В понедельник в шесть утра я с трудом продрал глаза благодаря будильнику, который можно было поставить с помощью системы. Удобно, но я бы точно не встал, если бы не Уна. Обнаженная фея настойчиво меня будила своим любимым оральным методом, как, в принципе, и моим тоже. Когда я пришел к закономерному исходу невероятно приятного процесса и расслабленно дышал, мой несравненный фамильяр приподняла белобрысую голову над моим пахом и лукаво посмотрела прямо на меня.
— Пора вставать, соня, — нежно промурлыкала она и спрыгнула с кровати, — или ты забыл, что у нас сегодня большой день?— Забудешь тут, — тяжело вздохнул я. Еще вчера мое желание отправиться в смертельно опасный поход в Пустошь было велико, сегодня же оно как-то уменьшилось и почти не чувствовалось.
