— Мне больше двухсот…
— Молчать! — стальные нотки в тоне громовой женщины не оставляли сомнений, что ожидает Ментариэль в случае нарушения приказа.
Покуда ректор возвращал утраченную мысль, я привычно перешел в нападение.
— Я правильно понимаю, что по закону за нападение на двух князей ей полагается смертная казнь через обезглавливание?
— Да, именно так, но…
— Вы боитесь отдавать такой приказ, чтобы не заработать проблем с Императором, — закончил я за него. Минус одно очко отношений с Романовым. Что ж такое? Неужели боится смотреть правде в глаза? Хорошо, что Громова и Скуратова накинули сразу два балла.
— Молодой человек, не перебивайте меня, — сухо приказал мне старик.
Уна быстро отогнала всплывшую у меня в голове мысль, что я заигрался, мысленно показав большой палец. Немало поддерживало и идущее от Иры и Белки одобрение. Уверенные в себе, они не собирались лебезить перед высшими чинами и тем более ожидали того же от своего хозяина.
— А к чему время терять? — упрямо продолжал я гнуть свою линию.
— Хотите, чтобы я снял обвинения? Этого не будет. Окажись эльфы чуть расторопнее, я бы лишился близких мне людей. Такое не прощают. Или вам палача одолжить?
Ректор переглянулся с троицей деканов и не нашелся, что ответить. Зато неожиданно заговорила Мерцкова, которая все это время соблюдала нейтралитет. Беспристрастный судья…
— Я неплохо разбираюсь в эльфийских обычаях и могу предложить решение, которое удовлетворит и князя Морозова, и княгиню Бутурлину, и имперские законы, — превратившись в объект всеобщего внимания, она слегка улыбнулась и повернула голову, скрывая глаза за желтыми волосами со светлым отливом.
— У эльфов существует понятие «долг крови».
Зрачки Ментариэль расширились, заполнив всю радужку. Эльфийка попыталась вскочить и закричать, однако Громова сработала на опережение, врезав ей в солнечное сплетение. Покуда девушка безуспешно пыталась откашляться и отдышаться, декан факультета жизни продолжала, как ни в чем не бывало:
— Многие знатные роды считают, что убить в ответ на убийство недостаточно, — это не исправит нанесенного вреда.
А вот искупление грехов пожизненной службой — может.
— Первое отделение часто отдавало нарушителей имперских законов пострадавшему роду. Женщин обычно включают в род на правах младших жен, — задумчиво проговорила Ирина, а Уна согласно кивнула, видимо сверившись со своей внутренней википедией.
— Почему я просто не могу заплатить виру? — все же выкрикнула Ментариэль.
