– Страшно это, – в воцарившейся тишине мамин негромкий голос прозвучал особенно внушительно. – Мужчины ведь умерли не мгновенно: смерть наступает в течение нескольких минут. Сначала жертва перестаёт двигаться из-за сильного сдавливания, затем теряет сознание от нехватки кислорода, после этого происходит остановка сердца. Это мучительная смерть. Врагу не пожелаю ничего подобного.
– Быть съеденным заживо не прикольно, – весомо кивнул Мишка, поигрывая своим игрушечным ножом. – Тётя Диана, а змеиное яйцо ты нам покажешь? – глаза десятилетнего ребёнка горели той самой жаждой приключений, свойственной многим детям его возраста.
– Не уверена, что мамаша Киары обрадуется подобному. Так что, друг мой, не стоит рисковать, – покачала головой я, стараясь широко не улыбаться. Мелкий разочарованно вздохнул и, понятливо кивнув, сел к своим друзьям, детвора мигом зашушукалась, обсуждая новости и сочиняя возможные варианты развития сценария битвы с анакондой, если бы они столкнулись с подобным монстром.
– Давайте тогда спать, – устало вздохнул Вишневский.
– Утром снимемся с места. Как дальше быть решим со временем.
– Что-то интересное произошло, пока меня не было? – уточнила я, глядя, как народ расходится каждый на свой лежак.
– Гориллы. Они вдруг перестали бродить вокруг нашей поляны. Всю ночь сидят на соседних деревьях, не прячутся, всё время у нас перед глазами.
– И что тут необычного? – не поняла я, отставляя опустевшую миску.
– Дык спиной к нам сидят. Только головой крутят, следя за окрестностями.
– Интересно дело в трёх изюминках, или в том, что я предупредила их о Каари? – пробормотала я, задумчиво почесав кончик носа.
– Ты, видать, знаешь больше моего. Делись, – усмехнулся Степан Анатольевич.
– Я предупредила вожака обезьян о змеюке. И что она ждёт их в качестве главного блюда. Горилла явно впечатлилась и сделала верные выводы.
– И?
– И теперь, возможно, они не станут нас убивать. Будут ошиваться поблизости. А там, глядишь, подружимся. Только надо бы их чем-то задобрить.
Путь к сердцу всех, а не только мужчин, лежит через желудок. Кто не любит вкусно поесть? То-то же! Уверена, приматы оценят стряпню бабушки Нюры. Особенно её пироги. Жаль, что муки осталось ничтожно мало.
– Что-нибудь придумаем. Нам бы просто хоть где-то остановиться, перевести дух, не вздрагивая от каждого шороха.
Когда лагерь затих и люди уснули, я, маясь от бессонницы, повернулась на лежанке на другой бок и тут заметила Алексея, продолжавшего сидеть у костра.
