""Ты готова убить-с-с меня, дитя-а? Ради этих вонюч-ших двуногих? Пос-смевш-ших нанес-сти мне раны?""
От моего ответа зависело будущее всех тех, кто остался там, на полянке. В довесок моё собственное будущее как всадницы Великого зверя, сама моя жизнь.
""Да…"" – выдохнула я, а палец уверенно лёг на курок.
Голова Каари вдруг опустилась ниже, став вровень с моим лицом.
""С-смелая и глупая-с-с… Хорош-шо! Пус-сть идут. И не вос-звращ-щаютс-ся на мои с-земли никогда!""
Змея, резко отдалившись от меня, уползла во тьму сокровищницы, туда, куда не доставал враз потускневший зелёный свет.
""Достойная Видика…"", – прошелестело напоследок. В этих словах слышалось неожиданное уважение: мой выбор защитить людей, рискуя всем, что она предлагала, похоже, впечатлил древнего монстра.
Магическое противостояние отняло почти все силы. Я на негнущихся ногах подошла к столбу, медленно сползла по холодному камню на пол, золото тихо брякнуло подо мной.
– Уходите. Покиньте нашу группу. Вам среди нас не место, – устало, едва ворочая языком, сказала я парням.
Старовойтовым тоже трудом давалось каждое движение – странная магия анаконды не желала их отпускать из своих сетей.
– Спасибо, Ди, – едва заметно кивнул Антон, проходя мимо меня.
– Мы не забудем, – добавил Витя, сильно прихрамывая на левую ногу, зашагал дальше – в сторону выхода.
Я же осталась. Мне нужно было прийти в себя. Никогда раньше я не видела, как кого-то убивают. Внутри, в центре груди, там, где билось сердце, поселилась странная пустота.
– Неужели мне теперь жить в таких условиях? Когда ты или тебя? Каждый раз делать выбор? – негромко спросила саму себя. Каари поблизости не ощущалось, я нутром чуяла – змеюка уползла куда-то, оставив яйцо на меня. Зелёный свет на стенах пропал совсем, едва-едва мерцал в центре потолка.
""Мы с-справимс-ся"", – раздалось в голове тихое и спокойное. Голос нежный, женский. Я встрепенулась, прислушалась.
""Я тут-с"", – ответила мне жительница яйца."
"Медленно поднявшись, прошла вперёд, ноги всё больше вязли в золотом песке.
Добраться до гнезда, расположенного на возвышенности, тоже вышло не сразу – всё время соскальзывала вниз.
Изрядно устав, всё же достигла цели, залезла в имитацию гнезда из переплетения всякой золотой дребедени, протянула руку и коснулась скорлупки. Она была действительно не такой, как у куриц, податливее, шершавее, а ещё горячее.
""Как тебя зовут?"" – спросила я, погладив затейливый, почти незаметный узор на оболочке.
""Киара"".
