– О чём размышляешь? – ко мне подошёл дядя Стёпа, уже выставивший часовых.
– О том, что кое-кто выжил совершенно несправедливо.
– Мы с тобой не раз обсуждали эту тему. Подчиняться кому бы то ни было, слушаться его – каждый решает для себя сам. Он никого не тянул и не заставлял насильно, – Вишневский мигом догадался о чём и о ком я. – Но справедливое возмездие… Я верю, оно есть, – глаза бывшего военного сверкнули сталью. – Пойдём, поговорим, – предложил он.
Мы, стараясь не привлекать внимания, вышли за пределы поляны, отдалились от неё на несколько десятков метров и остановились.
– Знаешь, я уже как-то тут пообвыкся, – криво усмехнулся мужчина, тяжело опускаясь на ствол поваленного дерева. – И жара уже не так донимает, и одежда, которую приходится в такую духотень носить, чтобы тебя никто не цапнул, тоже. Остановиться бы где-то, назвать это место своим домом.
– Может статься, Нгосини вполне подойдёт под эту цель, – легко улыбнулась я.
– Кто знает? После всего произошедшего со всеми нами, уже ничему не удивлюсь… Ты уверена, что тебе следует пойти одной? Давай, я и ещё парочка надёжных ребят составим тебе компанию? – предложил мужчина.
– Будем идти, не отсвечивая.
– Нельзя. Каари дала чётко понять, что никого, кроме меня, не потерпит на своей территории.
– Даже так?
– Она стара, мудра. Она долгое время не отходила от своего гнезда, потому что…
Краем глаза заметила смазанное движение. Показалось? Скорее всего, нет. И пусть я поступаю плохо, но тех детей и ни в чём ни повинных взрослых уже не вернуть.
А они могли бы быть здесь, вместе с нами строить планы.
– Охраняет своё сокровище, – договорила я. – Во снах я чётко видела горы золота, как в фильмах о драконах, их стерегущих. Артефакты небывалой силы, такими легко отбиться от любого врага. Есть и бытовые магические вещицы. Много чего.
– Думаешь, анаконда так легко всё тебе отдаст? – растерялся Вишневский, не понимая, с чего я так распинаюсь.
– Мне – да. Она с чего-то решила, что я её наследница.
– Охо-хо, кроме яйца ещё и магические предметы? Как ты всё это унесёшь? – тяжело вздохнул Вишневский, покачал головой.
Мы помолчали.
– Боюсь, Женя меня не простит, если с тобой что-то случится, – в итоге поджал губы он.
– Я поговорю с ней отдельно. И вам стоит больше верить в мои силы, – криво усмехнулась я.
– Вот гляжу на тебя: маленькая, худенькая. И куда? В пасть чудовищу пойдёшь ведь. Ты ей на один зуб будешь. Возьмёшь мою сайгу.
– Лучше дедушкин Ижик. С ним я знакома.
