Протирая лезвие, пояснил:
– Полагаю, какое-то местное насекомое отложило яйца. Личинки уже вылупились. Нужно их удалить, пока они не проникли глубже.
Катя ошарашенно замерла, а когда мужчина поднёс к её руке нож, отшатнулась.
– Не дёргайся. Я, конечно, могу ничего не делать, но, имей в виду, эти твари, если проникнут дальше, натворят много нехорошего. Личинки мигрируют под кожей, образуют новые уплотнения. Начнётся сильнейшая интоксикация, воспалятся лимфоузлы. Черви в итоге доберутся до твоих внутренних органов.
А там летальный исход.
Катя зажмурилась.
– Ладно. Я готова.
Дядя Гена кивнул, протёр ваткой, смочённой в спирте, шишку и сделал надрез. Из ранки показалась вязкая жижа вперемешку с кровью, а потом вывалились белёсые, извивающиеся паразиты. Тонкие, как нити, они образовывали непрерывно двигающийся клубок.
– Фу, гадость! – послышалось шокированное.
– Боже мой! – баба Нюра торопливо перекрестилась.
Непонятно как, но мы вдруг оказались в окружении соседей, внимательно следивших за действиями доктора.
– Теперь понятно, почему нужно носить плотную одежду? – мрачно заметила мама. – Проверьте все себя. И детей осмотрите.
Обработав рану антисептиками, Геннадий Петрович плотно её (рану) забинтовал и дал Кате обезболивающее.
– Также придётся пропить антибиотики. Вот тебе амоксициллин, принимай по таблетке три раза в день, в одни и те же часы, в течение пяти суток. Каждое утро и вечер ко мне на перевязку.
– С-спасибо, – кивнула Катерина, держась молодцом. К утру у неё поднялась температура, но Геннадий Петрович заверил: это нормальная реакция организма.
Главное, что паразитов удалили вовремя.
Что касается гориллы… В те часы, которые определил для перехода Вишневский, они действительно не показывались. Как и другие крупные хищники. Либо нам просто небывало, аномально везло!
Но ведь всё хорошее, как и плохое, имеет свойство заканчиваться.
По возможности ночевали на естественных возвышенностях, там, где можно было устроить круговую оборону. Лучше всего подходили огромные замшелые валуны или развилки старых деревьев.
Выставляли часовых, поддерживали большой костёр. Дети спали в центре лагеря, укрытые брезентом от ночной росы. Вокруг них концентрическими кругами располагались взрослые: сначала женщины и старики, мужчины без способностей, потом одарённые.
– Четвёртый час уже, – оповестил нас дедушка на седьмой день путешествия, у него были механические часы, продолжавшие исправно работать в новом мире.
