Пару раз обмудок прокололся. Специально? Вопрос. Но ситуация однозначно вырисовывается любопытная.
Получается, он решил действовать, узнав про наш с Леной брак? Или провокация была заранее спланирована?
А главное — какое место здесь занимает Лена? Злость на нее все еще со мной. Но думается мне, вряд ли она участвовала. Уж больно она боялась отца. Да и побег этот тогда к чему?
Набираю Альбину и прошу:
— Позови мне Марка. Пусть зайдет.
Проходит минут пять, как секретарь мне отзванивается:
— Арман Дмитриевич, — виновато говорит она.
— Нет Марка.
— Что значит — нет?
— Ушел на обед, но так и не вернулся. На звонки не отвечает — телефон вне зоны доступа.
Расклад становится еще интереснее. Ну, и теперь дел становится на порядок больше. Вызываю обратно Анатолия, а сам договариваюсь с Таиром и Робертом насчет встречи. Пока Горячев не завел речь про них, я бы и сам размахался. Не впервой отстаивать свою территорию. Но раз пошла такая пляска, то и парням стоит знать, кто точит в их сторону зуб. Город не такой большой — многие сферы бизнеса пересекаются.
Домой еду гораздо раньше, чем планировал. Уставший. Голодный — пиздец. А еще злой. Не стоило бы так срываться, но я хочу посмотреть в глаза Лене и выяснить правду.
В ходе обсуждений выяснилось немало неприятных моментов. Так что теперь самоуверенность конкурента становится более понятной.
В целом ситуация уже не выглядит настолько понятной, как я думал. И пока у меня нет готового решения.
Едва захожу, как чувствую — атмосфера в квартире неуловимо изменилась.
Раньше мой дом представлял собой перевалочный пункт — принять душ, завалиться поспать. В редких случаях — потрахаться, но обычно к себе я девок не водил.
Сейчас же тут стало как будто бы уютнее, что ли.
Прислушиваюсь — детский лепет, мягкий голос Лены. Со мной она совсем не такая.
Тихий смех. И у меня под ребрами тянет. Хочу, чтобы и мне вот так же улыбалась. Хочу ее другой — не готовой к обороне, а податливой, мягкой и открытой.
Но в то же время злюсь на нее. Злюсь до чертей в глазах.
Ведь она могла рассказать! Могла сразу признаться, и тогда…
Осторожно разуваюсь, прохожу вглубь квартиры — дочь и Лена в гостиной. Облюбовали эту комнату, и, кажется, она превратилась в настоящую детскую. Обе сидят на полу, а рядом две куклы, какие — то чашки, тарелки. Дочь неуклюже составляет посуду, а Лена помогает ей, целует в макушку. Даже просто стоя рядом, я чувствую, как фонит любовью.
Их любовью. Между собой.
Задеваю косяк, Лена оборачивается.
