Так что тогда случилось? Чего так замкнуло?
В бабских загонах я не силен — их тараканы порой такие породистые, что я реально теряюсь. Это еще один повод, почему я не связываю себя серьезными отношениями. Зачем ломать голову и позволять, чтобы тебе мозг выскребали?
Проще всего забить. Но я не могу — начинаю прокручивать в голове весь день. Мог я где — то накосячить? Спровоцировать?
Мысли невольно перетекают на дочь. И вот тут волшебным образом мое раздражение затихает.
Все — таки забавная она и милая. Как — то раньше не питал я каких — то теплых эмоций к детям.
У Таира вон два племянника — те еще разбойники. Но я оставался равнодушен.
А вот когда увидел Лену с дочкой на руках… Может, и правда есть какая — то тема с этим зовом крови? Родная ДНК, все дела.
Торможу у окна — замечаю, что зима, наконец, вспомнила о своих правах, и что вообще — то пора бы и за дело взяться — снег валит так, что завтра будут приличные сугробы. И в мыслях у меня тоже словно все заметает. Будто ненужное все прячется по углам.
Как мне к дочери подступиться? Она чуть что — за Лену прячется. Оно и понятно, мать же. Надя только смотрит на меня как — то странно. Как будто смотрит сквозь меня, что ли."
"По детей я знаю преступно мало. А у меня теперь дочь. Лена тут мне вряд ли помощник — да и между собой — то у нас не складывается. Так что надо как — то самому искать варианты.
Мысли о дочке удивительным образом незаметно для самого себя успокаивают. В итоге и ситуация с женой слегка отпускает.
Жена…
Странное непривычное слово.
Статус, который казался абсолютно бесполезным и ненужным в контексте меня.
И все же я женат. Кидаю взгляд на кольцо на пальце. Я ведь ни разу не снял его с того дня. А Лена — да. Это первое, что я заметил. И это неприятно царапает. Но я решаю отложить разговор на утро. Надо успокоиться.
Однако утром дверь в гостиную закрыта до самого моего выхода. Торможу перед ней, прислушиваюсь, но никаких звуков. Спят. Замки у меня здесь бесшумные, петли тоже не скрипят, и я поддаюсь искушению — приоткрываю дверь.
Лена с дочкой спят на диване. Кроватка так и стоит нетронутой. Это опять же задевает. Зря я, что ли, корячился и долбался с хитросделанным механизмом?
Но одновременно с этим, видя, как жена обнимает дочь, испытываю внутри нечто совершенно незнакомое.
Это настолько неожиданно, что я резко отступаю и закрываю дверь.
К черту. Лишнее это все. Лена — лгунья. И разговор с ней у нас будет короткий.
В офисе ожидаемо затишье.
