И снова у меня дежавю — я прижата спиной к стене, а он нависает надо мной. Смотрим друг другу глаза в глаза, и кажется, воздух вот — вот начнет трещать от напряжения между нами.
— Я так понимаю, рот придется помыть, — глубокомысленно заключает муж.
— Даже не думай, — предупреждаю его.
— Придется заняться твоим воспитанием, детка.
Прикусываю язык, чтобы не послать его куда подальше. Провоцировать мужчину сейчас — последнее дело. Мне нужно уйти и постараться продержаться всего день — два.
— Ты, наверное, забыл, но я напомню — у нас фиктивный брак.
Мы договаривались об этом. И я искренне считала, что ты человек слова, Арман.
Мои слова его злят, это видно. Он стискивает зубы, но не торопится мне возражать.
— Поэтому я прошу отпустить меня. Ты и так уже наворотил всего, что можно.
— Я всего лишь позаботился о правдоподобности нашей легенды, — цедит он.
— Ты только лишь снова сделал так, как решил сам, не озаботившись хотя бы тем, чтобы предупредить меня заранее. Ничего не меняется — ты по — прежнему уверен, что все крутится вокруг тебя и твоих желаний.
— Какие интересные выводы от той, кто живет и развлекается за счет богатого папочки, а когда тот решает пристроить ее попку, вдруг ищет обходные пути.
Можно ли сделать мне больнее? У Нечаева это получается отлично. Он разбил мне сердце три года назад, но сейчас продолжает безжалостно топтаться на его осколках.
Натянуто улыбаюсь.
— Очевидно, что пара из нас все равно бы не получилась.
Отталкиваю его, и, что удивительно, Арман поддается.
Позволяет мне покинуть номер, а я едва держусь. Часть меня, та девочка, что когда — то полностью очаровалась этим мужчиной, бьется в истерике — потому что наивно верила, что он все исправит, найдет нужные слова и все объяснит."
"Домой я добираюсь на такси — машину свою придется забирать вечером. До работы у меня времени в обрез. Я едва успеваю переодеться и накраситься, чтобы скрыть бледность и синие круги под глазами, как у меня звонит мобильный. Я бросаюсь к нему в надежде, что Инга передумала, и документы я смогу получить уже сегодня.
Вот только на дисплее высвечивается номер отца.
— 13 Лена —
У меня трясутся руки, и телефон едва не выпадает из них.
Первая мысль — он все узнал, и я опоздала. Вторая — что будет с Надей?
Третья — надо бежать к дочери и успеть ее забрать.
Пока я мечусь между ними, звонок заканчивается, а затем вновь повторяется.
— Алло?
— Какого черта я должен названивать тебе? — рявкает в трубку отец.
