А ведь стоило лишь чуть — чуть подождать, и предложение Инги решило бы все мои проблемы — документы она бы принесла, сбережения у меня появились за это время. Я долго и очень осторожно не просто откладывала, но и снимала деньги, чтобы при случае отец не смог отследить меня по карточке.
Теперь кроме отца еще и Нечаев может командовать мной как хочет. Просто он пока не понимает, как далеко может зайти его власть надо мной.
Не покидает жуткое ощущение, что я снова ошиблась и свернула не туда. Но плакать и страдать нет времени — нужно придумать, как выпутаться.
Весь вечер я строю планы один сложнее другого. Уже и сама не верю, что справлюсь, иду в ванную, чтобы приготовиться ко сну, когда щелкает дверь номера. Следом слышу приглушенные мужские голоса. Осторожно выглядываю из ванной комнаты и вижу обалденную картину…
На пороге стоят друзья мужа, а тот между ними, но судя по его состоянию — вообще не в адеквате.
— Лен, помоги уложить этого борова, — просит Роберт.
— Ага, — киваю на автомате, расстилаю кровать, и Таир с другом доводят Нечаева до постели.
Тот постоянно что — то невнятное бормочет и пьяно фыркает на попытку Таира подтянуть его тело повыше.
— Я все решу сам… без этой… пусть дальше… сама…
— Что с ним? — спрашиваю наших свидетелей.
Роберт задумчиво смотрит на друга, который уже вовсю храпит, лежа на постели, на которой еще остались лепестки роз.
— Напился. Ну и…
— От него разит женскими духами, — замечаю, а потом понимаю, как это прозвучало.
"
"— Ничего не было, Лен, — вмешивается Таир. — Если тебе это, конечно, интересно.
Я молчу, потому что понятия не имею, как много Арман выболтал своим друзьям. Не хотелось бы подрывать нашу легенду, если ему хватило ума промолчать на этот счет.
— Проспится — расскажет, — философски изрекает Роберт. — И на утро желательно бы ему таблетку хорошую, — добавляет. — Еще раз поздравляем.
Я не успеваю как — то отреагировать — оба разворачиваются и выходят.
Тоже, кстати, явно навеселе оба. Отмечали, что ли, на троих?
Перевожу взгляд на мужа. Хорошая компания у них, конечно. В номере так и витает аромат, который с собой принесли эти трое. Тусили в клубе? Наклоняюсь и понимаю, что не показалось — на щеке у Армана действительно след от помады.
Игнорирую горечь, которая опять разливается где — то под сердцем.
Плевать. Мне на все плевать.
Сейчас Нечаев в таком состоянии, что его и пушкой не разбудишь.
