Пока она придумывает, как мне ответить, подхожу ближе и не даю возможности ускользнуть — буквально втрамбовываю в стенку и кайфую от шока в ее глазах.
Да, милая. У нас все будет по — взрослому. Я же помню, какая ты можешь быть. И помню, что тебе нравится пожестче.
— Я, детка, я, — довольно ухмыляюсь, ставлю руки по обе стороны от ее лица, загоняя добычу в капкан. — Впрочем, ты права — разговоры у нас как — то не очень. Займемся другими вещами.
— Даже не смей! — шипит как разъяренная кошка. — Тащись к своим бабам, Нечаев!
— Эй, полегче, — фыркаю, наслаждаясь ее реакцией.
— Вообще — то ради твоей затеи я всех баб послал куда подальше и собираюсь хранить тебе верность, дорогая жена.
Лена хмурится, смотрит на меня недоверчиво.
— Ты что, серьезно собрался… — Она замолкает, и я ловлю себя на мысли, что это задевает — неужели правда думает, что я не способен обуздать свои желания? Еще как! Просто нужна мотивация. — Ты реально будешь хранить верность фиктивной жене? — расплывается она в едкой усмешке.
— Считаешь, не выйдет? — наклоняюсь ниже, и тут эта нахалка резко дергает коленом, едва не попадая по стратегически важным местам. Буквально считанные миллиметры спасают меня от членовредительства.
— Эй, это запрещенный прием! — возмущаюсь, наваливаясь так, что теперь мы стоим уже вплотную, и больше у Лены нет возможности заниматься ерундой.
— Зато действенный, — мрачно отзывается она. — И вообще стоило бы догадаться, что такой самовлюбленный и эгоистичный мудак, как ты, наплюет на всех кроме себя.
— Поясни, — требую, охреневая от заявочки.
— Что пояснять? — надменно заявляет женушка. — Тебе же плевать на все мои просьбы — сделал так, как захотелось его величеству. И все мои слова о том, что не надо устраивать шоу, ты пропустил мимо ушей.
— Ты просила правдоподобности!
— Я просила о помощи, Арман, — устало возражает она, отводя взгляд. — Помощи в том виде, в котором она была нужна мне. Но чтобы это понять, нужно опуститься с высоты своего раздутого эго и услышать простых смертных.
— Вот, значит, как ты считаешь…
Она равнодушно пожимает плечами, по — прежнему не глядя на меня.
— Да, я была о тебе лучшего мнения.
Пожалуй, это становится последней каплей. Чувствую, что либо я свалю подальше, либо что — то сделаю с ней. Причем нехорошее и очень — очень развратное. А у меня был план, что Лена сама придет и попросит.
Отталкиваюсь от стены, едва сдерживая злость и раздражение вкупе с желанием как следует проучить молодую жену.
