— Ну, ты про приданое тоже не забывай, — ухмыляется отец. Замечаю, как Инга недовольно поджимает губы. Еще бы, в ее идеальной картине мира меня вообще не должно существовать, а все имущество отца принадлежит только ей.
— Приданое будет в тему, — соглашается этот мерзкий Алексей. Снова поворачивается ко мне и придирчиво осматривает. — Что, невеста, даже ничего не скажешь?
В этот момент я каждой клеточкой чувствую давление отца. Он взглядом своим вот — вот просверлит во мне дыру.
Хочется встать и послать всех собравшихся лесом, а самой уйти, гордо подняв голову.
Но правда в том, что конкретно сейчас я не могу себе это позволить — иначе пострадает моя дочь.
— Все очень неожиданно, — фальшиво улыбаюсь, но думаю, что Алексею плевать, насколько я искренняя в своей радости.
— А чего тянуть? — фыркает отец. — Все готово — через пару недель свадьба. И станешь взрослой замужней дамой.
— Как через пару недель? — вот тут я теряю остатки самоконтроля и испуганно смотрю на отца. — Я не могу!
Он мрачнеет, а в глазах появляется нехороший такой блеск.
Однажды я уже испытала на себе гнев и ярость отца.
— Леш, ты не пугайся — Лена просто девушка воздушная. Ей сложно принимать важные решения. Вечно витает где — то, надо приземлять, — цедит он, не отрывая от меня сурового взгляда, в котором читается четкое обещание меня наказать.
— Ну, ничего, бывает, — цинично отзывается тот, мерзко ухмыляясь. — Для этого муж и нужен, чтобы жену держать в жестких рамках.
— Согласен, — поддакивает отец.
— Уверен, Лена будет куда лучшей партией, чем твоя сбежавшая невеста.
При этом он все еще смотрит так, что у меня в горле пересыхает. В его взгляде отчетливая угроза. Я даже как — то не сразу понимаю слова про сбежавшую невесту. Все мысли сейчас заняты тем, что я оказалась в ловушке.
— Конечно, лучше, — скалится Алексей. — Она же понимает, что наши договоренности имеют определенный вес, а значит, никого подводить и позорить не стоит.
— Лена все понимает, — с нажимом отвечает за меня отец.
В ушах начинает шуметь от их светского разговора. А еще внутри расползается липкий страх. Если брак состоится, то я не смогу заботиться о своей девочке. Этот гадкий жених узнает про Надюшу и станет использовать ее как рычаг давления, так же, как это делает отец.
Едва я окажусь повязанной юридически, так все. Моя дочь навсегда останется заложницей ситуации, и не факт, что в итоге ее не отправят в спецучреждение, как когда — то пригрозил отец.
