Его нахальное выражение лица так и тянет подправить, наговорив в ответ гадостей. Но я держусь, помня, что он мой единственный шанс защитить дочь. — Раз уж мне придется надеть кольцо на палец, я тоже хочу получить некую выгоду.
— Ты можешь его не носить, — предлагаю, судорожно соображая, как выкрутиться.
— Штамп тоже можно не ставить?
Нервно сглатываю. Похоже, я переоценила свои силы. Ничего не поменялось. Абсолютно. Он по — прежнему с легкостью переигрывает меня. Раз — и ситуация развернута в его пользу, даже когда, казалось бы, козыри у меня.
Паника захлестывает все сильнее. Я не представляю, как лягу с ним в одну постель. Просто не смогу.
После того как он бросил меня, я едва собрала себя. Надюша вытянула меня. Узнав, что в положении, я впервые перестала плакать и взялась за ум. Начала заново отстраивать свою жизнь. Тогда я думала, что отец забыл про меня.
Дурочка. Он просто выжидал, как оказалось.
— Я не ищу себе трахаря, если ты не понял, — выдаю максимально цинично, чтобы не дать Нечаеву понять, как сильно он задел меня словами.
— А что так? Или тот, кто тебя трахает, годится для постели, но слишком ссыт выйти против твоего папаши?
Неприкрытый цинизм Армана, его манера озвучивать все настолько в лоб, вновь выбивает меня из зоны комфорта. Хотя, кажется, рядом с ним я вообще забываю, что это такое.
Я очень хочу оставаться равнодушной, но против воли румянец заливает щеки, а я стискиваю ручки сумки, стараясь не выдать свои эмоции.
— Еще шутки будут?
Нечаев прищуривается.
Его взгляд буквально ввинчивается в меня. Когда — то я таяла от него. Мне казалось, что этот невероятно умный, красивый, интересный мужчина — мой.
Я была дурочкой, что сказать. Наивной дурочкой, которая впервые влюбилась так, что готова была отдать себя всю.
А он просто выбросил, перешагнул и пошел дальше.
— А ты изменилась, Лена, — вдруг говорит он совершенно другим тоном.
— Я не стану с тобой спать. И если ты хочешь за мой счет решить свои сексуальные проблемы, то я пас, — говорю, а сама понимаю — это конец.
Я только что самолично отказалась от возможности спасти дочь.
Но правда в том, что я не смогу лечь под Армана после всего.
Кажется, я даже готова пережить брачную ночь с мерзким Горячевым, но не с тем, кому отдала свое сердце, а он его сжал и растер в труху.
Вновь поднимаюсь из — за стола и, перехватив сумку поудобнее, иду к выходу.
В горле удушающий ком от паники, которая разрастается во мне с невероятной скоростью.
