Особенно, если супостатом будет не иноземец, а братья словене или скуфь…
— Добро, ты защитишь, коли подвластен тебе дикий камень. Тому и быть, садись на престол и строй стену.
— Постой, отец! — воспротивился наследник. — Дай мне хотя бы осмотреться.
— Довольно мне сидеть, устал я от власти, а тебе она впору будет. Садись и правь, я на покой пойду.
— Почто же спешно, отец?
— После того, что ты поведал мне о прошлом, я править не могу. Мысль о великой лжи меня изгложет. Сейчас же созову вече и передам тебе бразды.
— Дай мне хотя бы год побыть на воле!
— Не дам и дня. Я слишком стар уже и долго ждал этой минуты. Позри, вон рухнула стена, поскольку обветшала. Ты ж молод, учен и полон задора, — государь помедлил и добавил: — Но должен упредить тебя: не имея владычества, власти Закона, крепости тебе не построить.
— Но почему, отец? Неужто у князя мало власти?
— Власти полно, да проку мало. Богатство и покой развратили русов. Вряд ли удастся тебе поднять варягов на вольный труд. Вот потому и хочу, чтоб ты скорее стал Законом и принес арварам забытые истины.
Может, тогда поднимутся и вспомнят, кто они.
— Перед лицом грядущей беды все арвары встанут!
Князь осадил его.
— В великом сомнении я, Годила. А встанут ли? А чуют ли они беду? Боюсь, варяги и тебе ответят, как прежде мне сказали: кто нападет на нас?… Но ныне выслушай мой иной наказ и сам реши, как тебе править.
— Добро, отец, я слушаю тебя.
— Через дюжину лет соедини всю власть в своих руках. И более никогда ее не разделяй. Ни с кем.
— Исполню!
— Ну, тогда помоги мне! — государь стал раскачивать язык колокола. — Сейчас ударим, чтоб вече собралось!
— Но погоди, отец! В чем суть наказа? Лишь власть соединить?
— И возвести крепость!
— А что ж еще? Как мне править?
— Как пожелаешь! Годислав отступил.
— Ты будто весел, но зрю, как тебе тягостно! Что мучает тебя, отец? Я власти не прошу и если хочешь, не оставляй престола до смерти!"
"Белояр выпустил веревку, и раскачавшийся язык не достал края колокола, но заставил его гудеть низким, рокочущим звуком.
— Верно, Годила, ты зряч. Мне тягостно, да только не от потери власти — от слов твоих, от уст, произносящих Правду. И думаю ныне: не от тебя ль придет беда? Да, верно говоришь, град Горислав Великий прекрасен и богат. А видел ли ты иные города парусья?
— Зрел с корабля, покуда плыл. Прекрасны города, и все парусье…
— Устроена варяжская земля твоими дедами. За двести лет стала обильна, жирна и могуча, какою не бывала никогда.
