те, Ваше Высочество, здесь есть ещё помещения, думаю, одно из них нам вполне сгодится.
- Помощь не требуется. Я в состоянии двигаться самостоятельно! - отчеканила я, поскольку мне не хотелось, чтобы Коли смог просканировать мой организм. Единицы могли считывать магические токи в теле разумного на расстоянии, всем остальным требовался физический контакт. Молодой Петтер относился ко второй группе.
Идти было легко - на словах, на деле же я испытывала непередаваемые муки - каждое движение отдавало колокольным звоном в костях, суставы скрипели, мышцы ныли, и мне нестерпимо хотелось опорожнить желудок.
Не знаю, как я доковыляла до соседней небольшой комнатки, но этот десяток шагов был равен нескольким сотням миль.
Оказавшись в помещении, медленно присела на стул с высокой спинкой, стоявший у крепкого стола. Лоб покрывала испарина, я чувствовала себя древней старухой.
Бабуся Арунка. Бяя!
- Ты обещал, слово не сдержал. Как мне тебя наказать? Перестать с тобой общаться? - отдышавшись, не обращая внимания на пристальный взор карих очей гнома, начала с претензий.
Ну а как же? В первую очередь я женщина, а потом всё остальное. А в свете того, что настроение у меня ни к чёрту, то и вежливо беседовать желания никакого не было.
- Ты можешь меня наказать, как тебе будет угодно, - молодой мужчина смотрел на меня, не мигая, - я согласен на всё. Но не обещаю, что буду держаться от тебя подальше. Ты уж извини, но и тут мне придётся тебя ослушаться.
Я глядела в его тёмные очи и молчала.
Устало выдохнула, провела ладонью по лицу, смахивая капли пота. Скастовать воздушное охлаждающее заклинание была не в силах. И вот это ощущение полной беспомощности просто убивало. Быть такой же, как большинство разумных этого мира, оказалось для меня весьма неожиданно, более того, неприятно.
- Где твои родные? - откинувшись на спинку сиденья, в итоге поинтересовалась я.
- Отец погиб, - спокойно ответил друг, но в его взоре, обращённом ко мне, я видела боль, ту, что он пытался скрыть.
Герцерг Виллиам Петтер был замечательным гномом, прекрасным отцом. Под его влиянием Коли и все остальные выросли благородными, отважными разумными, для которых долг и честь не пустой звук.
- Прими мои соболезнования, - выдохнула я, искренне сожаления о такой большой утрате. - Герцерг Виллиам был прекрасным гномом. Пусть Хеймдалль будет благосклонен к нему.
Коли молча прижал ладонь, сжатую в крепкий кулак, к груди и благодарно склонил голову.
