Там столько схронов, ответвлений.
– Ну дураки–и–и… – Одуван жалостливо посмотрел на Арчибальда. – Подземные ходы, конечно, хорошо–о–о, а вот насчёт гномов прокололись. Крысаков бы наняли, и все дела!
– Какие дела?
– Обы–ычные, они б за харчи–и–и отработали.
– А чем они питаются?
– Человечиной. У нас вся деревня их услугами пользуется…
– Бе–е–е… – нежная городская душа Арчибальда не выдержала грубого натиска деревенской действительности, и его стошнило.
19
Лайса мышкой сидела у порога с полным набором инструментов.
Она прекрасно знала, что папа Ворон в этот момент проверяет свой набор, откуда она надергала самое лучшее из его учебного арсенала, но ничего поделать с собой не могла. Юная воровка ждала рыцаря, который объявил её когда–то своей дамой сердца, прекрасно зная, что от порки это ни его, ни её всё равно не спасёт.
– Мерси, – прошелестел Арчи, освобождая колени подруги от груза.
Он пронесся неуловимой тенью по тайным коридорам, ведущим к домашнему очагу, но всё равно не уберегся. Груз был слишком тяжёл.
Лайса перестаралась.
Перекувырнувшись через натянутую струну, Арчибальд сказал единственное, что он мог сказать в этой ситуации:
– Здравствуй, папа.
– Привет, сынок, – благодушно ответил отец, окинув взглядом разлетевшийся вокруг сына воровской набор. – Ну–с, расскажи мне про жизнь дворцовую, как тебя туда занесло?
– Папа, ты всё равно не поверишь…
– Тебе – нет…
– И правильно сделаешь! – с энтузиазмом сказал сын. – Ты представляешь, какие дивиденды можно иметь если….
Папа слушал проходимца, позволяя ему нести любую чушь, настраивая свою ауру на самое главное: на этот раз сынок его не облапошит! Глава гильдии воров крепко держался за штаны, не замечая, как ремешок из них всё равно выползает.
Лайса, исправляя ошибку друга, подкралась сзади и молча делала своё дело.
– Сынок, – мирно попросил Ворон Арчибальда, – сказки можешь мне рассказывать какие угодно и о чём угодно, но на один вопрос, будь ласков, ответь честно: Как ты попал под крыло к Патриарху?
– Никак. Я его не знаю.
– Сынок, я же просил честно, – обиделся Ворон и взялся за ремень… – Тьфу!
Сзади раздался дробный топот. Глава гильдии воров успел заметить только край юбки Лайсы, скрывшейся за поворотом. Драть сына опять было нечем."
"– Честное благородное слово, не знаю!
– Благородное?
– Ну! Я ж теперь дворянин.
– А это тогда ты как объяснишь?
Ворон кинул сыну скомканный листок бумаги. Тот самый, который влетел вместе с камнем в ореоле стеклянных брызг на тайную сходку.
