– Да–а–а? – пробасил мгновенно переставший бояться Одуван. – Послу–у–ушаем.
– Так за что вы предлагаете нам столь щедрую оплату? – потребовал объяснений Арчибальд.
– Видите ли, молодой человек, – возбужденно сообщил дух, – я наблюдал, как вы свободно проходите в опочивальню принцесс, куда даже я не мог проникнуть!
– Чего там проникать, она открыта, – фыркнул Арчибальд.
– Для вас, как оказалось, да. А вот я, самый сильный некогда маг, бессилен преодолеть магический заслон, окружающий опочивальню принцесс. Пришлось даже пойти на мокрое дело… от безвыходности.
Арчи и Одуван побелели.
– В каком смысле – мокрое? – слабым голосом спросил Арчибальд.
– В прямом. Подкараулил принцесс и всех троих разом… того…
Арчи с Одуваном начали зеленеть.
– Чего того? – выдавил из себя Арчибальд.
– Напугал до мокрого дела. Они сначала… э–э–э… в юбки того, а потом в обморок.
– Тьфу! – К аферисту начал возвращаться естественный цвет лица. – И где ж ты их того?"
"– В подвалах. Не знаю, чего они там шарили, но после того, как они того, мне удалось их обшарить.
Странные медальончики при них нашёл. Магия на них странная наложена. Опознать не могу. Ни чёрная, ни белая, но сильная–а–а… даже снять их не смог.
– Дык как бы ты их снял? – прогудел пришедший в себя Одуван. – Духи – они нематериа–а–альные. Медальоны брать не мо–о–огуг.
– Это ты говоришь духу самого могущественного мага Гиперии? – Разобидевшееся привидение отвесило доморощенному колдуну такой увесистый подзатыльник, что он сразу заткнулся. – Это ты мне, Мерлану, говоришь?
– Он всё понял, осознал, исправится и больше не будет, – поспешил уладить назревающий конфликт Арчибальд.
– Так что от нас требуется?
– Сущий пустяк. Спасти королевство.
Арчи с Одуваном переглянулись.
– «Брат» ты мой «дебильный», тебе не кажется, что гонорар, мягко говоря, не совсем соответствует поставленной задаче? – нахмурил брови Арчибальд.
– Это несерьёзно, – согласился с «братом» Одуван. – Я на травках больше заработаю.
Авантюристы уставились на выпавшего в осадок духа в ожидании новых предложений.
Они их тут же получили в виде ещё двух увесистых подзатыльников.
– А ещё называются дворяне! Приняв дворянство, вы присягнули на верность королю, а ведете себя как базарные торговки!
– Нет, а действительно, как–то неудобно, – почесал затылок Одуван. – Я ж теперь не просто так, а господин де Галлон де Мрасе де Фьерфон.
Арчибальд промолчал. Его воспитание присяг не признавало. Он был воспитан на верности самому себе, папе и друзьям.
