— Моя взяла, — расстроился Дьяго, готовясь вонзить вилы в Безумного Бога.
— Стой! — Огненный меч Трисветлого остановил удар.
Тело Безумного Бога вспыхнуло ослепительно–ярким пламенем, на мгновение ослепив всех, и потухло.
— Барин! — взвизгнула Дуняшка, бросилась вперед и повисла на Арчибальде.
Арканарский вор стоял в центре зала в опаленной одежде со вздыбленными волосами.
— Вот это да, — выдохнул он, автоматически поглаживая по голове рыдающую на его груди Дуняшку, — а приход был реальным. Слышь, Дашка, нож чего, был отравленным? Ты хоть из спины–то его вынула?
Арчибальд огляделся.
— Опа! Дашка, у меня нож в спине был или в голове? По–моему, меня до сих пор плющит. Дьяго, Трисветлый… — И тут на него нахлынули воспоминания.
Глаза Арчибальда округлились. Он вспомнил все. Все до мельчайших подробностей. И приключения в том странном мире, куда их вышвырнул Ларец Хаоса, и возвращение в Академию, и битву с Безумным Богом, и все, что с ним творилось в Бригании. Он вспоминал, не подозревая о том, что с ним происходит очередная метаморфоза.
Волосы Арканарского вора удлинились, сам он раздался в плечах, стал выше, а над головой разлилось сияние… Опомнился юноша, только когда испуганная Дуняшка отскочила от него и уставилась на отливающий серебром меч, неведомо откуда появившийся в руке возлюбленного.
— Арчи, не надо… — простонала она. Дьяго с Трисветлым переглянулись.
— И кто же он теперь? — спросил Дьяго.
— Так, шеф, — простодушно прогудел Абдула, — я ж докладывал, что он через Ларец Хаоса прошел.
Бог, конечно.
— Это плохо, — нахмурился Трисветлый, — третий бог в этом мире нарушит равновесие.
— Это да… ему нет места между Добром и Злом. Новый бог их словно не слышал. Он смотрел не на Дуняшку, нет. Он смотрел на распростертое на полу тело Баскера с отдельно от него лежащей головой и Розочку, стоявшую над бездыханным телом на коленях. К его удивлению, в ее глазах были слезы.
— В чем дело? Ты же не любишь его? — прокатился по залу голос нового бога.
— Я возненавидела его, когда узнала, что он причастен к твоему исчезновению и воевал против тебя там, в подземельях Академии.
Потом мне объяснили, что он был под влиянием маргадорского колдуна Кефера. А потом папа… он сказал, что высшие интересы государства требуют этого брака, и я обещала ему пойти под венец. А сейчас мне его просто жалко, хотя я его до сих пор ненавижу! Что мне делать, Арчи, подскажи? — Принцесса вопрошала, не осознавая того, что говорит уже не с Арканарским вором, а с богом.
