Как оказалось, он по пьяни перепутал дворец с постоялым двором. Охрана, прозевавшая хмельного купца, получила тогда от короля по полной программе. Купца не тронули. Он так обрадовался потенциальному собутыльнику, что, не отходя от сейфа, умудрился уговорить короля выпить с ним на брудершафт, чем покорил державного, подкупив его широтой росской души. Посидели они, помнится, не слабо.
Король предался воспоминаниям… Ох и здорово они тогда с Никитой погудели! Стены дворца, говорят, тряслись. Сам он этого уже не помнил.
Зато похмелье было у–у–у… Сутки потом рассолом отпаивался, а купцу хоть бы хны. Когда король сломался, Никита поперся в ближайший трактир продолжать банкет и всю челядь придворную за собой уволок, как она ни брыкалась. И главное, слуг упрекнуть не в чем. Попробуй откажись, когда тебя берут за шкирку и спрашивают в упор: «Ты че, царя–батюшку свово не уважаешь? Чару застольную за него поднять не хочешь?»
— Да… если росский купец по Парку Влюбленных пройдет, никто ничего не заподозрит.
Все уже привыкли к его выкрутасам. За любой кустик завернуть можно, мало ли зачем его туда занесло? Места для засад наметим. Маленькой, мобильной группой надело пойдем. Главное — все это дело тихонько провернуть, чтоб никто не догадался…
Дверь кабинета распахнулась, и внутрь ввалился развеселый купец в бобровой шубе с главой тайной канцелярии под мышкой, в окружении толпы цыган. Грянул хор:
Выпьем за Карлушу, Карлушу дорогого!
Свет еще не видел красивого такого!
Не успел король опомниться, как в руки ему плюхнулась солидная чара, до краев наполненная гномьей водкой.
Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна!
— Да я ж на работе… — пробормотал опешивший король.
— Ввваше величччство, — проблеял Пафнутий, поднимая голову, — лучше выпейте. Все равно ведь ннне отстанет, гад!
* * *
В небе уже таяли последние звезды, когда маленькая мобильная группа, состоящая из росского купца, двух пошатывающихся приказчиков и толпы цыган, ввалилась в городской парк.
Никита для проведения тайной операции, в которую король его после третьего стакана, разумеется, посвятил, выделил пару шубеек со своего плеча и по собольей шапке. Его величеству шапка пришлась впору. Сбитая набекрень, она лихо смотрелась на державном челе, а вот щуплый Пафнутий в своей шапке буквально утонул и шел, путаясь в длинной бобровой шубе, которую никто не удосужился укоротить под его рост.
